Баттл Red Bull SoundClash между Ириной Кайратовной и Ninety One пройдет уже завтра. Мы взяли интервью у обеих групп, где они рассказали не только об ожиданиях от предстоящего поединка, но и поделились личными историями.

В этом интервью участники Ирины Кайратовны рассказали о прошлом, о реакции на клевету и сплетни, об их ценностях и о том, за что им стыдно.

 

 

Смотрели ли вы ранее баттлы Red Bull SoundClash? Почему согласились принять участие?

Алдияр: Я видел, как баттлились Сергей Шнуров и Noize MC. Мне понравилось! Мы согласились поучаствовать, потому редко предоставляется такой шанс, когда две абсолютно разные, но отличные группы могут посостязаться. Думаю, это будет зрелищное противостояние!

А если бы вашим соперником были не Ninety One, а кто-то другой — согласились бы?

Азамат: Думаю, нет. Сложно представить, кто мог бы быть вместо них. Мне кажется, для нас это идеальный соперник.

Алдияр: Я считаю, что мы и Ninety One — два лучших бойзбэнда последних лет. Я даже не могу представить, кого можно противопоставить Ninety One. У нас бойзбэндов не так много, а таких ярких, как они — практически нет.     

У каждого из вас на баттле будет секретный гость. Можете приоткрыть немного деталей? 

Алдияр: Мы рассматривали несколько вариантов: Галымжан Молданазар, Кайрат Нуртас и AZ. Будем держать интригу до последнего.

 

 

Что скажете своим поклонникам, которые успели уже поругаться между собой из-за баттла?

Алдияр: Если проводить аналогию с футболом, пусть будут преданными нам до конца, а не будут глорами (сокращение с англ. glory hunters - «охотники за головами» — прим.ред.) Если поклонники нас любят, значит, есть за что. Несмотря на все скандалы мы остаемся теми же простыми пацанами, которые начинали с обычной квартиры на Момышулы. Мы парни из народа. Мы любим наших поклонников и ценим поддержку.

Вас не смущает, что у Ninety One репутация лучше, чем у вас? Им сочувствовать хочется больше, чем вам. Они как «сын маминой подруги».

Алдияр: Как известно, активный ребенок, который попадает в разные ситуации, хорошо развивается. В любой семье должен быть такой бунтарь, так намного интереснее жить. 

Илья: Нисколько не смущает, Ninety One — талантливые, харизматичные, яркие ребята, у них сплоченная фанбаза, так что сочувствовать скорее нужно нам, но не нужно (смеется).

Что вас больше задело в последнем скандале, связанном с вами?

(имеется в виду скандал после концерта группы, во время которого рэпер Shiza обернул вокруг руки флаг Казахстана и выругался — прим.ред.)

Азамат: Мы извлекли урок из ситуации. Сейчас все что угодно можно смонтировать и выставить в невыгодном свете. В эпоху fake news сложно вносить коррективы. Мы совершили ошибку и признали ее. Я был искренним в своих извинениях, понимаю, что у людей был повод злиться. 

Алдияр: Приходилось объяснять, что видео в сети были смонтированы, и там не везде мы.У меня даже в такси спрашивали: «Ааа, это же ты был там, на видео?» Ноэто уже история. Данная ситуация — урок подрастающему поколению. И все же, несмотря ни на что, мы остаемся вместе, поддерживаем друг друга. Что бы мы ни натворили, мы отвечаем за все вместе. Наша история — это история большой дружбы, а не коммерции. 

Илья: Меня удивило, что появились блогеры, которые высказывали свое оценочное суждение, не разобравшись в ситуации. Все словно ждали, когда мы оступимся, чтобы наброситься на нас. Но раз так, значит, наверное, мы заслужили. Никаких обид, а только спасибо, на ошибках мы учимся.

Есть мнение, что Ninety One — это мировой уровень, а вы — группа только для Казахстана, максимум для СНГ. 

Азамат: Я согласен с тем, что Ninety One — мировой уровень. Пацаны красавчики и делают качество во всем. Что касается нас — у нас свой путь.

Алдияр: Я не считаю, что нужно разделять на уровни. Мы все делаем одно дело — прославляем Казахстан. Стараемся показывать нашу страну в лучшем свете. Если кто-то считает, что мы — не мировой уровень, то просто взгляните на географию нашей программы концертов. 

 

 

Вы довольны интервью, которое дали Юрию Дудю? 

АЗАМАТ: Мне все понравилось: мы познакомились с Юрой, съездили в Чарынский каньон, покатались по Алматинской области. Угостили Юру и его команду вкусным бешбармаком. Вся страна спорила, каким же должен быть правильный бешбармак, а мы кушали и наслаждались.

ИЛЬЯ: Возможно, сложилось впечатление, что весь фокус был сделан на Куку. Но тут абсолютно не важно, хорошее вышло интервью или плохое. Важно то, что оно состоялось. Юра Дудь — большой журналист, миллионник. И он сделал о нас выпуск. Это означает, что мы узнаваемы, нами интересуются.

Да, писали, что на вашем фоне Куаныш Бейсеков выглядел более серьезным и вдумчивым. 

Алдияр: Дело в том, что Юра не задавал нам таких вопросов, как Куанышу. Но в любом случае, мы — единое целое. Я не стал бы отделять Куаныша от нас. Мы все отвечаем за команду. Как единый организм мы выглядели хорошо. У меня не было разочарования после того, как я увидел выпуск. И финальный монтаж был хороший.

Ваша любимая песня у Ninety One?

Алдияр: «Қайтадан». Она совпала с тем, что было в наших отношениях с женой: когда трек вышел, мы только начали встречаться. Я даже как-то на букете цветов написал: «Саған қалай айта аламын. Айтпай қалай жай табамын». Это очень романтичная песня.

Азамат: Все. Когда не знаешь, что отвечать, говори «все». А есличестно, из последнего альбома мне понравилась«Жүр мәпелеп». 

Илья: У меня это «Уайым». Тогда их в группе еще было пятеро.

А нелюбимая?

Азамат: Я не все песни Ninety One знаю, чтобы выделить то, что не понравилось. Я знаю все их хитовые треки, и они мне все нравятся.

Илья: У меня они не вызывают никакого негатива. 

Алдияр: Наверное, их первый трек — «Айыптама». Я его не понял. Он как-то дико звучал в то время.

Как вы боретесь с клеветой в ваш адрес?

Азамат: Никак. Иногда это даже полезно. Говорите о нас, говорите. Люди могут думать все, что хотят. Зачем придавать важность клевете? Как кто-то сказал однажды: «Не важно, что вы о нас говорите, главное — название группы правильно произносите».

Алдияр: Я смотрю на свое окружение. У меня семья в достатке. Я многое могу себе позволить. Для друзей тоже могу многое сделать. Могу сейчас купить билет на матч Казахстан – Финляндия и поболеть за свою сборную. Что такое клевета в сравнении со всем этим? Надо смотреть на действия, а не на слова. Я не обращаю внимания на это все.

Совершали ли вы поступки, за которые вам стыдно?

Алдияр: А то, что я у мамы воровал деньги на фишки — считается? Честно сказать, что-то я не помню никаких поступков в своей взрослой сознательной жизни, за которые мне стыдно.

Илья: Я когда-то был амбассадором кринжа.

 

 

А как же ваш кастинг на ведущих?

Алдияр: Ооо! Эта история касается нас троих. Когда мы были студентами последних курсов, решили как-то начать зарабатывать, чтобы платить за квартиру,  и стали вместе вести новогодние корпоративы. Из-за прошлого в КВН у нас был подвешенный язык, и с юмором все хорошо. Мы обратились в одно ивент-агентство. Там было два менеджера, они набирали молодых ребят и отправляли их на тои. Мы втроем решили податься туда. На кастинге нас заставили вести той перед этими менеджерами. Это было так стыдно! В результате они выбрали Азамата, а нас с Ильей не взяли. Его выбрали, потому что он выглядел взрослее. А мы с Ильей расстроенные пошли есть донер. Эта ситуация — стыд, зашквар, позор. 

Что для вас недопустимо в баттлах? Есть ли у вас так называемый «кодекс джентльмена», какая-то мораль?

Азамат: Мы из артистов ни с кем никогда не конфликтовали. Да и в целом мы не конфликтные люди. Переход на личности, оскорбления, унизительные выражения — это все не про нас. Баттл — это не всегда задеть и обидеть соперника. В таком жанре лучше показывать свои сильные стороны в рамках творчества.  

Алдияр: Нельзя трогать родственников. Но, если бы это была какая-нибудь левая группа, можно было бы еще подумать.

Илья: Я точно не смогу поливать грязью соперника. Это вообще был бы не я. Я могу в жизни шутить, что-то там сказать. Но вот всерьез я такого выдать не смогу. Мой характер и воспитание не позволят.

Азамат: Мы уважаем Ninety One и хотим сделать отличное шоу для поклонников. Публика должна получить максимум удовольствия.

Алдияр: Тем более, Ninety One — абсолютно мирные ребята. Они поднимают такие темы, как загрязнение природы. Все зависит от соперника. Но, если бы соперник был с худшей репутацией, то к ним был бы другой подход. Но тоже в рамках творчества. У нас есть принципы. Например, наша команда никогда не рекламирует ставки, табачную продукцию или алкоголь. Мы против этого.  

Что для вас честность?

Азамат: В первую очередь — честность перед самим собой. Нас полюбили, потому что мы честны с нашими людьми!

Алдияр: Мы полюбились народу потому, что транслировали кухонные разговоры. Я считаю, что из-за этого трек «5000» так круто выстрелил. Честность — это когда ты можешь открыто говорить то, что думаешь. Мнения бывают разные, среди них есть и непопулярные. И когда ты не боишься говорить то, что на уме, это по-настоящему ценно.

Илья: Для меня честность — это всегда говорить правду. Но есть один момент. Я не люблю сообщать плохие новости. В такие моменты предпочитаю молчать. Также я верю в энергию. Какую энергию ты сам несешь, такая энергия к тебе и возвращается. 

Про новую казахстанскую волну было много сказано. А какие моменты выделили бы вы?

Алдияр: Мы сейчас проживаем прекрасный момент в музыке! Мне особенно нравится, что все друг друга поддерживают, ходят друг к другу на концерты. Я много думаю о том, как мы можем коллаборировать. Во многих чартах сейчас лидирует казахстанская музыка. Молодежь начинает смотреть назад, интересоваться своей идентичностью, вырос спрос на казахский язык.

Азамат: Да,сейчас очень круто развивается казахский. Появилось много интересных людей, говорящих на казахском, которым хочется подражать, брать пример.

Продолжите фразу «В случае проигрыша мы…»

Азамат: А ведь мы можем и подарить им победу. Кто знает.

Илья: Ну, с ними будет тягаться сложно. А случае проигрыша, наверное, пойдем учиться танцевать.

 

 

Самый сложный выбор в вашей жизни?

АЗАМАТ: Ложиться рано или не спать до 6 утра. Каждый день этот выбор для меня — самый сложный.

ИЛЬЯ: Мы закончили универ. Я работал на официальной работе на первом казахстанском автобане с графиком сутки через трое. А пацаны тогда не работали. Мы все жили в одной квартире. В какой-то момент мы начали снимать скетчи Ирины Кайратовны. Первый, второй, третий выпуски… Какие-то съемки я пропускал, потому что был на работе, не успевал. И в какой-то момент я подошел к пацанам и сказал: «Мы будем продолжать это делать?» И когда сошлись на том, что будем, я уволился. Это был сложный выбор. 

Самое большое заблуждение о вас?

АЗАМАТ: Многие думают, что меня зовут Марлен. Из-за фамилии Марклен.

АЛДИЯР: Про меня думают, что я закидываю насвай. Под каждым видео со мной на Ютубе пишут, что я под насваем, из-за того, что я как-то медленно, расслабленно разговариваю. Хотя я в жизни ни разу его не пробовал. Еще многие считают, что мы жесткие рок-н-рольщики, после концертов отжигаем, вовсю тусуемся. А на самом деле после концертов мы просто спим, либо играем в Counter-Strike. А еще говорят, что мы очень богатые. А у нас даже своего собственного жилья еще нет. Мы живем в съемных квартирах.

ИЛЬЯ: Про меня думают, что я спокойный и дисциплинированный. У меня синдром отличника, да, но я могу и взорваться. 

Быть мужчиной сейчас – это как Ninety One (скромность, доброта и стеснительность), или как вы – дерзость, скандалы, отвага?

АЛДИЯР: На самом деле, быть такими, как Ninety One — это огромное мужество. Когда они только появились, помню, как я офигел. Да не только я, весь Казахстан был в шоке. Ты мужчина тогда, когда не боишься выражать свои мысли, себя. То, что они сделали — это поистине мужской поступок.

АЗАМАТ: Они ведь не такие белые и пушистые, как вы думаете. Это все оболочка. У них мощнейший стержень.

ИЛЬЯ: И наша дерзость — вовсе не дерзость. Мы умеем быть добрыми и скромными.