Актеры Оливия Кук и Фабиан Франкель встретились с прессой, чтобы рассказать о третьем сезоне «Дома Дракона» и своих персонажах. Мы побывали на закрытом раунд-тейбле и поговорили с ними о войне и власти, Алисенте и сире Кристоне, а также о том, почему мрачный сериал не всегда ощущается тяжелым на съемочной площадке.

Напоминаем, что 22 июня в онлайн-кинотеатре Amediateka в разделе HBO Max состоялась премьера нового сезона сериала «Дом Дракона». Новые серии выходят в Казахстане одновременно со всем миром каждую неделю.

Сезон посвящен «Танцу Драконов» — гражданской войне в Вестеросе. После долгих политических игр между Зелеными и Черными борьба за Железный трон наконец превратилась в открытую войну, а герои, которые раньше пытались удержать остатки контроля, оказались перед последствиями собственных решений.

Текст Ксения Михайлова

 

Об Алисенте и Кристоне до третьего сезона

Алисента Хайтауэр и сир Кристон Коль — важные фигуры лагеря Зеленых. Алисента прошла путь от юной королевы, оказавшейся заложницей чужих решений, до женщины, которая пыталась сохранить власть своей семьи. Она все чаще сталкивалась с тем, что больше не управляет происходящим. Кристон Коль, в свою очередь, стал человеком долга, обиды и принципов — или, по крайней мере, собственной версии принципов.

 

 

О масштабе третьего сезона

Оливия Кук: Многие экстерьерные локации, ради которых раньше команда уезжала в Испанию или Португалию, теперь построили на бэклоте студии Warner Bros. Территория «Дома Дракона» на студии как будто расширилась, и появилось ощущение, что сериал действительно доминирует в этом пространстве.

Фабиан Франкель: Когда мы видели, как строят два корабля на разных гидравлических платформах, которые двигались независимо друг от друга, это выглядело невероятно. Было ощущение, будто мы снимаемся в «Пиратах Карибского моря». Очень эпично.

 

Фото с премьеры: Майк Марсленд / HBO Max

 

О поцелуе Алисенты и Эймонда

Одним из самых обсуждаемых моментов начала сезона стала сцена поцелуя между Алисентой и Эймондом. Для героини это не романтический жест, а еще один удар по уже разрушенной системе семейных отношений.

Оливия Кук: Сценаристы какое-то время подводили к этой динамике, которая, конечно, односторонняя со стороны Эймонда. Когда это действительно происходит, Алисента умоляет его бежать из замка, потому что приближается Рейнира. И этот момент снова переворачивает ее мир.

Ей приходится учиться существовать с новым элементом в их отношениях. Он сидит на троне, он может взять меч и тут же пронзить ее, он безумен от власти. Для Алисенты это еще один уровень полного кошмара. Думаю, у нее даже нет времени заглянуть внутрь себя и осмыслить, что только что произошло. Но это еще один пример того, как она терпит неудачу как мать.

Эймонд остается для Алисенты сыном, поэтому момент был достаточно некомфортным. Играть его было чертовски странно. Эта работа странная.

 

 

О состоянии Алисенты в начале сезона

В третьем сезоне Алисента находится в состоянии постоянной спешки. Она знает, что Рейнира идет к Королевской Гавани, и пытается добиться мира любой ценой — даже если для этого приходится предать собственного сына. 

Оливия Кук: Алисента действует так, будто у нее на глазах шоры. У нее нет времени осмысливать, что она на самом деле делает. Она просто должна это осуществить, чтобы Рейнира могла войти в Красный замок и сделать политический жест. А сама Алисента просто хочет схватить Хелейну и бежать. Даже когда происходит история с Айронродом, когда Алисента подвергается нападению, она как будто не может подумать об этом и дать этому улечься, потому что ей нужно бежать. Часы тикают.

 

 

О принципах, зверях и власти

В первом эпизоде сир Кристон Коль произносит фразу о том, что в конце концов все становятся зверями. На это Хайтауэр отвечает: только если человек отказывается от своих принципов. Для Франкеля этот конфликт — не просто реплика персонажа, а показатель того, на каком этапе своего пути находится Коль.

Фабиан Франкель: Мне хочется верить, что не каждый перед своим концом становится зверем. Это была бы очень печальная система взглядов. Но я думаю, это симптом того, где он находится. Если люди отказываются от принципов, особенно люди у власти, мы видим, что происходит: они действительно становятся зверями.

При этом актер не дает окончательного ответа, останется ли его герой верен себе. По его словам, зрителям придется дождаться развития истории в третьем и четвертом сезонах.

Оливия Кук: Мне кажется, это похоже на то, как мы сейчас видим, что не существует по-настоящему этичных миллиардеров. Люди доходят до такой точки богатства и власти, откуда уже нет возврата с точки зрения морального компаса. Они оказываются изолированы от остальной цивилизации и человечности. То же самое происходит с персонажами «Дома Дракона»: они накапливают столько власти, богатства и влияния, что уже не могут по-настоящему воспринимать реальность.

 

ФОТО С ПРЕМЬЕРЫ: Майк Марсленд / HBO Max

 

О молодых людях с властью

Тема власти особенно важна в сезоне, где наследники, принцы и юные драконьи всадники оказываются в центре войны. Кук считает, что ранняя власть может стать для человека разрушительной — особенно если рядом появляются более взрослые люди, которые используют эту власть в собственных интересах.

Оливия Кук: Психологически это, наверное, худшее, что может случиться. Меня пугает влияние, которое люди более зрелого возраста могут оказывать на молодых людей с властью. Я не думаю, что у молодых людей когда-либо действительно есть власть. Их наделяют властью, а потом ими управляют.

Фабиан Франкель: Последствия этого огромны, потому что на самом деле весь контроль оказывается у людей, которые никогда не должны были контролировать ситуацию.

 

 

О судьбе, желаниях и обреченности

«Дом Дракона» с самого начала построен на ощущении неизбежной трагедии: зритель понимает, что герои идут к катастрофе, но все равно наблюдает, как каждое решение приближает их к ней. На вопрос о том, обречены ли персонажи судьбой или собственными желаниями, актеры ответили, что одно не исключает другое.

Оливия Кук: Думаю, всем вместе. Они могут контролировать лишь ограниченное количество вещей, поэтому судьба играет огромную роль. Но жадность и желания многих людей тоже привели всех к этой точке. И еще дракона можно контролировать только до определенного предела. Эти существа несут вокруг себя разрушение.

Фабиан Франкель: Мир, в котором они живут, сам по себе явно обречен. Но это также результат выбора определенных людей. Люди у власти принимают решения, которые влияют на всех. И если эти решения принимаются не в интересах людей, мир будет обречен в любом случае.

 

 

О сценах без экшена

Несмотря на то что третий сезон становится больше, громче и масштабнее, линии Алисенты и Кристона существуют немного в стороне от прямого экшена. Их сцены чаще показывают политику, страх, отношения с детьми, попытки договориться и внутреннее давление перед приближающейся битвой.

Оливия Кук: Первые несколько эпизодов — это своего рода обратный отсчет до момента, когда Рейнира прибудет к воротам Королевской Гавани. Ощущение тикающих часов постоянно присутствует, пока Алисента сталкивается с препятствиями: пытается забрать Хелейну, сбежать из замка и подготовить переход власти. Мы видим катастрофы в реальном времени, и мне кажется, они так же захватывают, как и большие боевые сцены.

Фабиан Франкель: Такие сцены интереснее играть. Большие постановочные эпизоды бывают веселыми, но в конечном счете это не то, ради чего мы стали актерами. Тебе нужен плотный материал, который заставляет думать и сомневаться. Именно эта часть шоу мне правда очень нравится, как бы я ни любил сцены битв.

 

 

О легкости на мрачной площадке

При всей тяжести сюжета актеры уверены: на площадке обязательно должны быть веселые моменты. Иначе выдержать длинный съемочный график невозможно.

Оливия Кук / Фабиан Франкель: Должна быть какая-то легкость на фоне этой тьмы. Большая часть материала мрачная, но сама мрачность сериала не проникает в процесс создания таким же образом. Работать над ним не ощущается настолько тяжело. У меня было много очень легких и светлых дней на этом проекте — возможно, даже больше, чем на некоторых других работах.

 

 

О том, как «Дом Дракона» изменил их жизнь

Актеры снимаются в проекте уже несколько лет, и оба признают: такой сериал неизбежно меняет жизнь. Но предсказать, как именно зрители примут третий сезон, невозможно.

Фабиан Франкель: Шоу оказало огромное влияние на жизнь каждого из нас. Мы начали снимать его пять с половиной лет назад, когда нам было около 25 лет, а сейчас нам уже по 32. Часто ты подписываешься на проект, думая, что людям он понравится, а они его ненавидят. Или наоборот. Ты никогда не контролируешь чувства аудитории. Поэтому я не знаю, как они воспримут третий сезон. Надеюсь, им понравится.

Оливия Кук: Не нам решать, что аудитория сделает с этим шоу. В какой-то момент ты просто должен передать его зрителям. После съемок, VFX, звука, монтажа, цветокоррекции и всего остального, что входит в постпродакшн, оно больше не принадлежит нам. Надеюсь, им понравится, но посмотрим.

 

ФОТО С ПРЕМЬЕРЫ: Майк Марсленд / HBO Max

 

   

Третий сезон «Дома Дракона» для Алисенты и Кристона — это история власти, которая выходит из-под контроля, и принципов, которые становятся все труднее удерживать. Пока Вестерос готовится к большим битвам, их герои проходят через более тихую, но не менее разрушительную войну — внутри семьи, внутри двора и внутри самих себя.

Новые серии сериала выходят в Казахстане одновременно со всем миром каждую неделю до 10 августа 2026 года в онлайн-кинотеатре Amediateka, в разделе HBO Max.