В начале марта на Netflix вышел мини-сериал Vladimir («Владимир»), ставший экранизацией одноименного дебютного романа писательницы Джулии Мэй Джонас, которая также выступила шоураннеркой и главной сценаристкой. Одной из режиссерок шоу стала Жозефин Борнебуш, ранее работавшая над «Олененком», а исполнительной продюсеркой — Шэрон Хорган, выпустившая «Плохих сестер». 

На Rotten Tomatoes сериал имеет смешанные оценки: 75% свежести от кинокритиков и 55% — от зрителей. Главные роли исполнили оскароносная Рэйчел Вайс («Мумия», «Фаворитка», «Лобстер») и Лео Вудалл («Белый лотос», «Нюрнберг», «Один день»).  

Шоу балансирует между психологической драмой, черной комедией и сатирой. На первый взгляд это история запретного влечения в университетской среде, но по мере развития она превращается в гораздо более сложное высказывание о власти, самообмане и лицемерии. 

Разбираемся, стоит ли смотреть «Владимира».

Текст Мария Трапезникова

 

Немного о сюжете 

Главная героиня сериала — безымянная преподавательница английской литературы в колледже. Ее вроде как любят студенты, но карьера находится под угрозой, а сама женщина переживает затянувшийся профессиональный и личностный кризис. Все выходит из-под контроля как раз в тот момент, когда ее муж — тоже профессор этого университета — оказывается в центре скандала из-за интимных связей со студентками. 

На фоне этой репутационной катастрофы в университет приезжает молодой преподаватель и начинающий писатель Владимир. Он талантлив, харизматичен и быстро становится объектом внимания окружающих — в том числе нашей главной героини. Поначалу женщина испытывает к нему профессиональный интерес и человеческую симпатию, однако позже эти чувства перерастают в сильное влечение, а оно, в свою очередь, переходит в одержимость. 

 

 

Ненадежный рассказчик 

Одна из главных фишек сериала — рассказ от первого лица и слом четвертой стены. Тут можно вспомнить другой блестящий пример использования такого приема — сериал «Дрянь», в котором героиня Фиби Уоллер-Бридж превратила разрушение четвертой стены в вид искусства.

У главной героини «Владимира» нет имени, ведь все, что зритель видит и слышит в сериале, это ее мысли и ее фантазии. Таким образом сериал — что-то сродни личного дневника героини. Именно поэтому в каждой серии зрителю предстоит подвергнуть сомнению три главных момента: насколько реальны ее чувства; что происходит в их отношениях на самом деле и где проходит граница между ее фантазией и реальностью. 

В результате «Владимир» становится не столько историей романа, сколько исследованием того, как человек может построить собственную версию реальности вокруг желания.

 

 

Ловушка восприятия

«До меня дошло, что я, возможно, больше никогда не смогу иметь власть над другим человеком», — говорит героиня Вайс в открывающих кадрах шоу. Она сетует на то, что, возможно, больше никогда не сможет вызвать у мужчины «спонтанную эрекцию»; беспокоится о том, что ее студенты считают ее курс об американских писательницах «устаревшим», а затем шутит, что ее тема «немного широка».  

Поначалу трудно понять, о чем говорит героиня, но по мере развития сюжета все встает на свои места. Именно поэтому одной из ведущих тем сериала можно считать одержимость как психологический механизм, который позволяет человеку избежать объективного взгляда на собственную жизнь.

Главная героиня переживает одновременно несколько кризисов: карьерный тупик, разрушение брака, ощущение утраченной молодости и привлекательности, а также страх потерять интеллектуальную и социальную значимость. 

Владимир появляется в момент, когда ее идентичность начинает распадаться. Поэтому он становится для нее не просто человеком, а символом возможности начать жизнь заново. При этом героиня Вайс совершенно ничего не знает о своем объекте вожделения. Ее интерес к нему строится лишь на поверхностных фактах: он молод, талантлив, вызывает интерес у других людей. Все остальное она достраивает сама, черпая вдохновение из сомнительных на сегодняшний день произведений классики, которые сама же исследует.

Так возникает классический механизм психологической проекции: героиня влюбляется не в реального человека, а в собственную фантазию. Именно поэтому сериал часто оставляет Владимира в тени: зрителю не дают полноценного доступа к его внутреннему миру. Он является почти литературным образом.

 

 

Власть и секс

«Мне очень трудно понять, как добровольные отношения, которые доставляли удовольствие не вопреки, а благодаря властным отношениям, могут впоследствии считаться болезненными или вредными. Как женщина, я немного оскорблена», — говорит в одной из серий героиня Вайс. 

В этот момент проходит слушание по делу ее мужа — профессора Джона (Джон Слэттери), которого обвиняют в секусализированном насилии над студентками и использовании своего положения.  

В самом начале шоу зрителю прямо говорят: супруга знала о его романах. Между ними была, как она выражается, «договоренность — то, что современные дети назвали бы открытым браком, но без всей этой ужасной болтовни». 

И эта фраза очень важна, поскольку она целиком отражает поколенческий разрыв между современными молодыми людьми и более старшими, привыкшими ставить интеллект выше эмоций. Позиция Джона по поводу разразившегося скандала столь же проста и понятна: раньше подобные отношения считались нормальными и даже романтическими. «Это было другое время», — фраза, которая звучит из уст разных персонажей на протяжении всего шоу.

Однако современная академическая культура смотрит на такие связи иначе. Сериал показывает, как взрослые интеллектуалы оказываются в растерянности перед новой этикой, ведь для них это выглядит как внезапная смена правил игры. Они уверены, что действовали в рамках прежней нормы, но общество теперь оценивает их поступки иначе. При этом сериал не предлагает простой моральной позиции — он показывает, что как старые нормы действительно позволяли злоупотребления, так и новая мораль может быть жестокой и разрушительной. Таким образом шоу исследует сложный вопрос — как меняется культура (в том числе культура отмены), когда общество начинает пересматривать границы власти и желания? 

«Часть его [сериала] силы заключается в настойчивом утверждении, что никто из нас не чист по мотивам, не имеет чистой совести и не честен с собой или другими; мы также не относимся к жизни с должным уважением, а к людям, которых встречаем, — с тем состраданием, в котором они нуждаются. Мы многогранны, и ничто не бывает черным или белым. И что бы ни думали сейчас молодые люди, они тоже это поймут — и, вероятно, раньше, чем им бы хотелось», — заключает в своем ревью The Guardian.

 

 

Разрушение женского архетипа 

Главная героиня — совершенно нетипичный образ женщины среднего возраста. В массовой культуре женщины после сорока часто изображаются в двух типичных ролях: морального авторитета (наставница, преподавательница, голос разума) и жертвы жизненных обстоятельств (переживающая развод, кризис или потерю).

Главная героиня «Владимира» не вписывается ни в один из этих шаблонов. Некоторые критики отмечают, что сериал сознательно отказывается идеализировать ее возраст. В отличие от многих телевизионных историй, зрелость здесь не делает персонажа автоматически более мудрым или моральным: да, героиня Вайс интеллектуальна и профессиональна, но одновременно она завистлива, ревнива и может вести себя иррационально.  

Отсюда вытекает другая ключевая особенность персонажки Вайс — она открыто говорит о секусальном желании, что тоже довольно нетипично для репрезентации женщин после сорока в поп-культуре. Благодаря этому сериал показывает желание без романтической идеализации, и именно это делает героиню более реалистичной. 

Журнал Vogue отдельно выделяет также социальный страх старения как одну из ключевых тем сериала. На протяжении всего шоу мы видим, как главная героиня постоянно сравнивает себя с молодыми студентами, новым поколением преподавателей и самим Владимиром. Ее одержимость становится реакцией на ощущение, что она постепенно теряет те важные составляющие, которые были с ней долгие годы — внимание, статус и привлекательность. И этот страх становится не менее разрушительным в ее жизни, чем карьерные или семейные проблемы. 

 

 

Стоит ли смотреть шоу? 

Да! Но нужно быть готовыми к тому, что «Владимир» — это не тот сериал, который смотрят ради развлечения. Это медленная, иногда дискомфортная история о желании, власти и самообмане.

Тем, кто ждет динамичного сюжета или романтической истории, сериал может показаться холодным. Именно об этом писали некоторые западные СМИ, критикуя сериал. При этом зрителям, которым интересны психологические портреты и моральные противоречия, он может оказаться очень увлекательным. «Владимир» — это не столько откровенная история служебного романа, сколько исследование того, как человек может потеряться в собственной фантазии и поставить тем самым под угрозу все стороны своей жизни. 

«Сериал во многом посвящен вопросам: что правильно, а что неправильно, и кто прав, а кто нет. Мне всегда нравится выступать перед аудиторией и говорить: "Итак, что вы думаете?”», — говорила авторка этой истории Джулия Мэй Джонас. 

 

   

Фото: TUDUM / Netflix