Возвращаемся к вам с ежемесячной литературной рекомендацией. На этот раз делимся фрагментами из книги «Симфония Праха», выпущенной в 2025 году издательством Zerde Publishing. Книга стала литературным дебютом для молодой писательницы Томирис Адамбаевой, которой на момент ее издания было 17 лет. 

«Симфония Праха» рассказывает историю трех людей, которые по стечению обстоятельств умерли одновременно. Герои еще могут побороться за возможность вернуться в мир живых, однако для этого им придется пройти ряд испытаний.

   

После смерти люди становятся местоимениями: он, она или они, а следом глагол прошедшего времени. Человек перестает быть личностью, превращаясь в имя нарицательное на устах других. Все трансформируются в высеченные буковки на одиноких надгробиях. Только если не оставить после себя наследия. Кто-то скажет, что дети, гордо поддерживающие свой род, и есть то самое, что должно остаться после каждого из нас, но дети тоже умрут. Не смогут избежать вечного потока смерти и станут очередными местоимениями. А вот искусство — оно вечно. Став творцом, человек получает уникальную возможность обрести бессмертие за счет своего творения. Спрячьте кусок души в любовных поэмах или придуманных вечером за фортепиано мелодиях, запечатлейте чей-то хрупкий лик разноцветными красками. Все, что вы создаете и имеете право назвать своим, и есть ваше наследие.

Я смотрела в ее глаза, которые почему-то были моими, на тонкую полосу губ, тоже схожую с моей. Она была моим миниатюрным отражением. Осознание одной простой истины пронзило сердце: дочь — это все, кем могла бы быть мать, а мать — это все, кем дочь может стать. Мы смотрели друг на друга, как в лабиринте кривых зеркал, и, видя очередную схожесть, пятились назад, вновь врезаясь в такое же зеркало. Мы не можем избежать того момента, когда начнем узнавать себя в своих детях. И это пугает. Я не хотела, чтобы она была такой же, как я. Той женщиной, которая с такой ненавистью смотрела на собственное тело, поражаясь тому, что оно пережило. Она — мое маленькое солнце. Я же — грязь. А лучезарное солнце всегда будет в сотнях миль от земли, только так они не уничтожат друг друга. Мне пришлось держать эту дистанцию. Чтобы спасти ее. Спасти от самой себя.

В слове «никогда» таится гораздо больше глубины, чем можно представить. Никогда — это значит абсолютно ни при каких обстоятельствах, ни в ближайшем будущем, ни в далеком. Смысл в том, что теперь уже и нет никакого будущего. «Никогда» ставит нестираемую точку на всех планах и черное пятно на любых мечтах, которые могли появиться. Нет исключений или каких-либо лазеек. Только пустота, заражающая сердца вместе с пониманием неизменности этого слова.

Море лишь обнимало бортики катера разрушительными волнами, с каждым порывом ветра уводя одинокого моряка все дальше и дальше от берега. Никто мечтал, что бесконечные воды заберут его и смоют все грехи. Свято верил, что течение, хранящее прах матери, вернет ему имя. Никто закрывал глаза, представляя, что буря на самом деле — только игра, и они вместе прятались от жестокого мира. Под опущенными веками все кажется не таким громоздким, и ты сам перестаешь быть лишним. Никто мечтал умереть. И всесильное море исполнило его мечту, забрав изувеченное молодое тело на холодное дно.

Посмотрите в зеркало. Узнайте разрез глаз, как у отца, и пухлые губы матери. Попробуйте заметить след предков в своих привычках и поймите, что все люди до вас тоже были отчасти ошибками. Они не стали космонавтами, как мечтали в детстве, и даже не приблизились к вселенской власти. Все мы собраны из ошибок — чужих или своих, наше тело основано на уроках других жизней. Так что не надо пытаться исправлять миры окружающих. Начните со своего — он ближе всех. Начните с тех целей, которые записали в эстетичный блокнотик и забросили до следующего года. Начните с того дорогого сервиза, который ждет прихода Иисуса в самой глубине шкафа.

Начните с себя. И тогда второго шанса, может, и не потребуется.

Ослепляющий алый цвет менялся на нежно-желтый. Треск веток и щепок казался ненастоящим, будто записанным на диктофон. Сам огонь напоминал бесконечные рассветы, что уходят вдаль, стараясь прийти вовремя на другой конец планеты. Их участь — бегать от вечных гор до облаков, выглядывающих из-за многоэтажек. Их судьба — быть частью первых свиданий и чужих прощаний.

Я хочу поцеловать любимого человека и наконец понять, почему же люди так любят любить.