В июне на экраны возвращается одна из самых успешных и любимых анимационных франшиз в истории кино — «История игрушек 5». За почти 30 лет существования серия Pixar не только собрала миллиарды долларов в мировом прокате, но и стала важной частью детства сразу нескольких поколений зрителей.

Нам удалось пообщаться с режиссёром фильма Эндрю Стэнтоном и продюсером Линдси Коллинз, которые рассказали о работе над продолжением, новых темах картины и о том, почему спустя столько лет «История игрушек» по-прежнему остаётся актуальной для зрителей всех возрастов.

Текст Серик Хамза
Редактура Султан Темирхан

 

Сюжет

События новой части продолжат историю после финала «Истории игрушек 4». После того как Вуди решил расстаться с Бонни и посвятить себя помощи потерянным игрушкам в поисках новых хозяев, лидером команды в комнате девочки стала Джесси, а Базз Лайтер занял роль её главного помощника.

Однако привычный уклад вновь меняется, когда восьмилетняя Бонни увлекается новой игрушкой — похожим на лягушку планшетом по имени Лилипад. Параллельно девочка сталкивается с трудностями в общении со сверстниками и пытается найти новых друзей. Именно это становится отправной точкой для очередного приключения и серьёзным испытанием как для самой Бонни, так и для её верных спутников.

 

 

После «Базза Лайтера» вы вновь возвращаетесь к основной серии «Истории игрушек». Повлиял ли опыт работы над спин-оффом на создание пятой части?

Эндрю Стэнтон:

Нет. «Базз Лайтер» изначально задумывался как совершенно другой проект — самостоятельная история внутри вселенной «Истории игрушек». Поэтому я не рассматривал его как фильм, который мог бы повлиять на работу над пятой частью.

Большую часть своей карьеры я работал именно над фильмами серии «История игрушек», поэтому этот мир мне хорошо знаком. Возвращаясь к новой части, я просто снова погрузился в привычную для себя творческую среду и знакомый подход к повествованию.

 

 

Что вы хотели рассказать в «Истории игрушек 5» и чем этот фильм отличается от предыдущих частей франшизы?

Эндрю Стэнтон:

Я никогда не начинаю работу над фильмом с мыслью о том, какое послание хочу донести до зрителя. Когда я сам иду в кино, мне хочется не получить урок, а погрузиться в историю персонажа и пройти этот путь вместе с ним. Работая над пятой частью, я искал направление, которое позволило бы рассказать новую историю. И довольно быстро понял, что у Джесси остаётся много нераскрытых сторон. Вуди долгое время был центральным героем франшизы, поэтому мне показалось, что пришло время дать ему немного отдохнуть.

По мере работы над сценарием вместе с Маккенной Харрис мы всё больше приходили к темам дружбы, общения и взросления. Для Бонни, которой сейчас около восьми лет, поиск друзей становится одним из самых важных и одновременно самых страшных испытаний в жизни.Каждый из нас помнит момент, когда впервые пытался подружиться с кем-то, не зная, примут тебя или отвергнут. И уж точно никто не забывает случаи, когда ему отказали. Для ребёнка такие переживания имеют огромное значение.

 

 

Можете рассказать о масштабе работы над таким фильмом? Сколько людей обычно участвуют в производстве и как выглядит этот процесс изнутри?

Линдси Коллинс:

На пике производства над фильмом работали около 275 человек. Но важно понимать, что работа над таким проектом занимает примерно три с половиной года, а максимальное количество сотрудников задействовано лишь на определённом этапе. Если посмотреть на весь производственный цикл, то речь идёт о тысячах человеко-недель работы. Это огромный коллектив и колоссальное количество времени, вложенного в создание фильма.

В самый загруженный период у нас одновременно работали около 70 аниматоров. В среднем каждый из них создаёт примерно один кадр в неделю, поэтому на пике производства мы выпускали около 70 кадров еженедельно.

При этом у «Истории игрушек» есть одно большое преимущество. Все прекрасно знают этих персонажей. Нам не нужно заново искать ответы на вопросы о том, как они двигаются, как себя ведут и какие у них привычки. Как только аниматоры получают материал, они очень быстро начинают работать на максимальном уровне, потому что давно любят этих героев и отлично их понимают.

 

 

Джесси всегда была важной частью франшизы, но только сейчас впервые стала центральным персонажем. Почему вы решили сделать именно её главной героиней «Истории игрушек 5»?

Эндрю Стэнтон:

Мне всегда казалось, что история Джесси раскрыта не до конца. В «Истории игрушек 2» мы узнали много интересного о её прошлом, и мне давно хотелось вернуться к этой теме. Кроме того, в финале «Истории игрушек 4» Вуди фактически передал ей роль лидера комнаты Бонни. А лидерство всегда выглядит иначе, когда ответственность ложится на твои плечи. Как только появляется давление, наружу начинают выходить все внутренние страхи и неуверенность.

Я понимал, что Джесси окажется в непростой ситуации. Мир вокруг меняется, дети всё больше времени проводят с гаджетами, а игрушки постепенно теряют своё прежнее значение. В такой ситуации она начинает искать причины происходящего в себе, и её старые страхи, связанные с одиночеством и чувством брошенности, снова дают о себе знать.

 

 

Вы оба работаете с франшизой уже много лет. Когда возвращаетесь к этим персонажам, чувствуете ли вы особую ответственность за них?

Эндрю Стэнтон:

Нет, страха я никогда не испытывал. Мне кажется, многие забывают, что «История игрушек» создавалась большой командой людей и сценаристов. Я был лишь одним из ведущих авторов этого процесса. Для меня кино всегда было командной работой. Поэтому я чувствую себя комфортно в этом мире и спокойно отношусь к тому, что могу обратиться за помощью или услышать другой взгляд на знакомых персонажей.

На раннем этапе работы над фильмом к проекту присоединилась Маккенна Харрис. Она почти вдвое младше меня, выросла уже после выхода первой «Истории игрушек» и смотрит на этих персонажей совершенно иначе. У неё другой жизненный опыт, другое отношение к детству, игрушкам и дружбе. Поэтому мне всегда нравится работать в соавторстве и обмениваться идеями.

 

 

Если говорить о главных темах фильма, означает ли это, что эпоха игрушек подходит к концу?

Эндрю Стэнтон:

Надеюсь, что эпоха игрушек не заканчивается. Если после просмотра фильма кто-то снова захочет поиграть со своей игрушкой, я уже буду считать это успехом. Мне кажется, есть вещи, которые невозможно заменить технологиями: воображение, живое общение и возможность разделить игру с кем-то ещё. Гаджеты могут помогать людям оставаться на связи, но они не способны полностью заменить этот опыт.

Я хорошо помню, как в детстве мы собирались играть во дворе и именно через игру находили друзей, с которыми действительно чувствовали связь. Иногда такая дружба остаётся на всю жизнь. Именно эта идея стала одной из ключевых для «Истории игрушек 5». История о технологиях для нас была лишь способом поговорить о дружбе, человеческих связях и важности настоящего общения.

Линдси Коллинс:

Мне кажется, сегодня происходит сразу два процесса. С одной стороны, у детей остаётся всё меньше времени для свободной игры и воображения, и это влияет на их отношение к игрушкам.

С другой стороны, я замечаю определённую усталость от технологий. Даже поколение, которое выросло вместе с гаджетами, начинает испытывать ностальгию по более простым вещам. Мы видим, как возвращается интерес к виниловым пластинкам, старым телефонам и другим вещам, которые когда-то считались устаревшими. Поэтому мне хочется верить, что игрушки тоже сохранят свою ценность и останутся важной частью детства.

 

 

В фильме технологии играют важную роль. Каково ваше отношение к ним в реальной жизни?

Эндрю Стэнтон:

Мы прекрасно понимаем иронию ситуации: Pixar — технологическая компания, которая создаёт фильмы с помощью передовых технологий. Но для нас технологии всегда были лишь инструментом, помогающим художникам реализовывать свои идеи. Поэтому искусственный интеллект интересен нам только в том случае, если он делает творческий процесс удобнее и помогает людям эффективнее работать вместе.

Меня всегда привлекал сам процесс создания фильма. Я работаю с художниками, сценаристами и аниматорами, а не с технологиями ради технологий. Если ИИ однажды сможет просто создавать фильм по команде, то лично для меня в этом будет мало интереса. Самая ценная часть нашей работы — это поиск, совместное творчество и путь к результату.

Линдси Коллинс:

Подход Pixar к технологиям не изменился с момента основания студии. Мы всегда рассматривали их как инструмент, который помогает развивать искусство и расширять творческие возможности художников.

Для нас особенно важно, что весь процесс создания фильма остаётся совместной работой. Именно поэтому любые новые технологии интересны нам лишь тогда, когда они помогают людям эффективнее сотрудничать друг с другом, а не заменяют сам творческий процесс.

 

 

Во время просмотра «Истории игрушек 5» чувствуется влияние классического вестерна. Было ли это осознанным решением?

Эндрю Стэнтон:

Во многом это связано с самой Джесси. Она всегда была частью ковбойского мира Вуди и Булзая, поэтому эстетика вестерна естественно вписывалась в её историю. Кроме того, современные технологии позволяют нам гораздо реалистичнее показывать природу, животных и сельскую среду — нам показалось, что сейчас идеальный момент для такой истории.

Нас также привлекли темы, которые раньше почти не появлялись во франшизе: забытые игрушки, оставленные во дворе на долгие годы, и коллекционеры, которые продолжают хранить их даже после того, как перестали ими играть. В итоге все эти идеи органично сложились в историю с ярко выраженным духом вестерна.

Линдси Коллинс:

Это заметно не только в визуальной части фильма, но и в музыке. Вместе с Рэнди Ньюманом мы сознательно использовали элементы, вдохновлённые классическими вестернами, чтобы подчеркнуть атмосферу этой истории.

 

 

Как вы понимаете, что франшине ещё есть что рассказать, и когда наступит время её завершить?

Линдси Коллинс:

Мы никогда не начинаем работу над новым фильмом просто потому, что пришло время выпустить очередную часть. Всё начинается с одного вопроса: есть ли история, которую действительно стоит рассказать? Если такая история появляется, мы начинаем работу. Если нет — фильма не будет.

Эндрю Стэнтон:

Никто из нас не думал, что франшиза просуществует 30 лет. Мы даже не планировали вторую часть, пятую — тем более.

Линдси Коллинс:

У нас нет долгосрочного плана развития франшизы. Мы не работаем над шестой или седьмой частью и никогда не строим график будущих фильмов заранее. Если «История игрушек 5» станет финалом серии, значит, так тому и быть. Если нет — значит, впереди ещё есть истории.

 

 

«История игрушек» остаётся одной из самых успешных франшиз Pixar и Disney. Создаёт ли такой успех дополнительное давление и становится ли сложнее работать над новыми фильмами?

Эндрю Стэнтон:

Да, давление существует. Но за 36 лет работы в Pixar я не помню ни одного фильма, который создавался бы без ожиданий и сравнений с предыдущими работами. Поэтому со временем это становится частью профессии.

Линдси Коллинс:

Честно говоря, мы гораздо сильнее переживаем из-за творческой стороны проекта, чем из-за финансовой. Мы можем контролировать качество истории и фильма, но не можем контролировать кассовые результаты. Поэтому всё наше внимание сосредоточено на самой работе.

Эндрю Стэнтон:

Стив Джобс всегда говорил нам: «Сделайте отличный фильм, а всё остальное приложится». Мы до сих пор придерживаемся этой философии.

Когда работаешь над проектом несколько лет, важно не думать о внешнем давлении, а сосредоточиться на том, чтобы сделать фильм, в который веришь сам. Только так можно сохранить удовольствие от процесса и создать что-то по-настоящему хорошее.

 

 

Первая «История игрушек» стала важной вехой не только для Pixar, но и для всей киноиндустрии. Какие вызовы сегодня стоят перед студией, когда речь идёт о поиске новых историй и новых зрителей?

Линдси Коллинс:

Главный вызов для Pixar всегда связан с историей. Мы можем экспериментировать с технологиями и визуальными решениями, но в конечном итоге всё сводится к одному вопросу: что нужно самой истории?

Сегодня технически мы способны реализовать практически любую идею. Поэтому для нас гораздо важнее понять, какие инструменты действительно помогут рассказать историю лучше.

Именно история остаётся тем, о чём мы думаем больше всего и что создаёт главное творческое давление во время работы над фильмом.

Эндрю Стэнтон:

История всегда была и остаётся самой сложной частью нашей работы. Именно её мы постоянно пытаемся сделать лучше.

 

 

Мне особенно понравилось, что в новой части большое внимание уделяется не только игрушкам, но и переживаниям самого ребёнка.

Эндрю Стэнтон:

Спасибо. Мы всегда стараемся создавать истории, которые будут понятны и близки зрителям независимо от возраста и времени. Поэтому особенно приятно слышать, когда фильм находит такой личный отклик.

Линдси Коллинс:

Родительство — это постоянное беспокойство о том, будет ли с ребёнком всё хорошо. Найдёт ли он друзей, примут ли его окружающие, смогут ли увидеть в нём того человека, которым он является.

Мне кажется, именно эта тема делает «Историю игрушек 5» особенной. В этот раз мы уделили больше внимания самому ребёнку и его внутреннему миру. Во многом история строится вокруг переживаний Бонни, а Джесси беспокоится о том, сможет ли она справиться со всеми трудностями.

 

   

Фото: Pixar / Disney / IMDb