КиноЭксклюзивное интервью с кастом «Дьявол носит Prada»

Спустя почти 20 лет с выхода культового фильма знакомые нам персонажи возвращаются на экраны — но уже в контексте другого мира, где глянец, журналистика и сама идея моды полностью изменились. Мы побывали на закрытой пресс-конференции с кастом в преддверии премьеры и лично поговорили некоторыми с актерами о том, почему сиквел появился именно сейчас, как герои пережили эти 20 лет и что «Дьявол носит Prada» может сказать новой аудитории. 

 

 

О чем новая часть

«Дьявол носит Prada 2» возвращает зрителя в знакомую вселенную глянцевого журнала Runway. Действие происходит спустя два десятилетия после событий первого фильма. Энди Сакс уже не растерянная ассистентка, которая пытается выжить в мире высокой моды: теперь она состоявшаяся журналистка, человек с опытом, репутацией и собственными принципами. Но обстоятельства снова приводят ее в орбиту Миранды.

Главный конфликт сиквела — смерть глянца как явления и кризис качественной журналистики. Фильм пытается разобраться, что произошло с индустриями, которые когда-то казались практически неприкосновенными. Печатный глянец потерял прежнюю власть, мода стала быстрее и проще, коммерчески зависимее, а вкус теперь формируют не только редакторы, но и алгоритмы на пару с инфлюенсерами в соцсетях. В этом мире даже железной Миранде Пристли приходится непросто.

На экран возвращаются Мэрил Стрип, Энн Хэтэуэй, Эмили Блант и Стэнли Туччи. К ним присоединяются новые герои — среди них Амари в исполнении Симон Эшли и Чарли в исполнении Калеба Хирона, нынешние ассистенты Миранды. Их появление важно: они не просто новые лица в знакомом офисе, а поколение, которое входит в Runway на других условиях.

 

 

Почему сиквел случился именно сейчас

На пресс-конференции актеры много говорили о том, что возвращение «Дьявол носит Prada» стало возможным именно потому, что мир вокруг героев изменился. Стэнли Туччи, вернувшийся к роли Найджела, объяснил это так:

«Мир журналистики стал совсем другим из-за соцсетей, AI и некоторых правительств. Мир моды тоже изменился. Структура фильма построена вокруг этих вопросов, но при этом он говорит о людях на личном уровне. Мне кажется, сейчас — идеальное время для этого фильма».

Энн Хэтэуэй добавила, что сценаристка первой части Алин Брош МакКенна нашла свежую и актуальную точку входа в новую историю: 

«Мир моды и мир журналистики — кажется, будто все сейчас под осадой. Наш фильм работает именно с этими двумя мирами. Условия были правильными, чтобы снова свести эти две части вместе». 

И, как пошутила Хэтэуэй, решающим фактором было еще и то, что Мэрил Стрип сказала «да».

 

 

Энди теперь как рыба в воде

В первом фильме Энди Сакс была чужой в мире Runway. В сиквеле, по словам Энн Хэтэуэй, Энди возвращается совсем другой — более уверенной, профессионально состоявшейся и понимающей, чего она хочет: 

«Мне нравится, что Энди в этот раз уверена в себе. В первом фильме она была как рыба, выброшенная из воды. Но если вспомнить девушку, которая пришла на то первое собеседование, она уже тогда была уверена в том, чего хочет: стать серьезной журналисткой-расследовательницей. Энди посвятила себя этой жизни, добилась успеха и получает награды». 

Но возвращение персонажа в мир моды и глянца все равно оказывается непростым. Энди снова сталкивается с моральной и интеллектуальной дилеммой. 

«Она в моменте, когда может спросить себя: да, все это было потрясающе, но хочу ли я чего-то большего? Хочу ли я писать истории — или хочу быть человеком, который формирует мысль? Хочу ли я позиции с большей властью? И компромисс ли это — вернуться в место, которое не совсем то, чего я хочу, но может дать мне многое из того, что я хочу?», — объясняет Хэтэуэй

Актриса формулирует главный вопрос Энди почти как вопрос целого поколения, которое выросло вместе с первым фильмом: зрелость и компромисс — это одно и то же или нет?

 

 

Миранда Пристли учится компромиссу, но не становится мягче

Для Мэрил Стрип новая Миранда интересна тем, что впервые оказывается в ситуации, где ее власть не является абсолютной. В первом фильме зрители видели женщину, чья сила строилась на контроле, вкусе и почти нечеловеческой эффективности. В сиквеле она по-прежнему опасна, но сам мир начинает ускользать из-под ее контроля.

«Миранда, которая определяется своей властью, внезапно должна ориентироваться в мире, где она рискует потерять контроль и силу, которые так крепко держит над тем, что делает», — поясняет Мэрил Стрип

Актриса подчеркивает: власть Миранды всегда была не только про желание командовать. В ней есть настоящая любовь к работе, к красоте и к культуре. Именно поэтому угроза Runway для нее — не просто угроза должности, а угроза делу всей жизни.

«За что я люблю первый фильм — в нем видно, как Миранда любит то, что делает. Ее отношение к индустрии — это не просто о власти. Дело во власти и ответственности над красотой, культурой. Она в каком-то смысле чувствует себя куратором культуры, и ей важно, чтобы ее дело продолжалось. А когда из корабля начинают выпадать болты, она чувствует опасность. Компромисс — слово, которое дается ей тяжело», — считает Стрип

При этом актриса отдельно оговаривает: новая Миранда не спускается с пьедестала. Она все еще резкая, эффективная и жесткая. 

«Я не думаю, что Миранда спускается с пьедестала. Персонаж все еще высокомерна и очень эффективна в том, что делает. Но мне нравится эта эволюция — она осознает, насколько полагается на людей, которые ее поддерживали», — резюмирует Мэрил Стрип

 

 

Эмили выжила — и теперь у нее есть власть

Если Энди возвращается с новым пониманием себя, то Эмили Чарлтон в исполнении Эмили Блант возвращается с тем, чего всегда хотела: властью. Блант говорит, что ее героиня «выжила», адаптировалась ко времени и ушла в retail — потому что именно там теперь, по ее словам, находится самый надежный путь к доминированию.

«Она теперь в позиции власти — и ей очень нравится демонстрировать это всем вокруг», — рассказывает Эмили Блант

Но привычная нам Эмили никуда не исчезла. Она все еще хочет быть признанной иконой, особенно в глазах Миранды: 

«Она все еще тот же человек: все еще отчаянная, неуверенная, голодная — и она очень много работает. Это я ей засчитаю». 

 

 

Новое поколение: Амари и Чарли

В отдельной встрече с прессой Симон Эшли и Калеб Хирон говорили уже от лица нового поколения Runway. Эшли играет Амари — нынешнюю первую ассистентку Миранды, Хирон — Чарли, ее второго ассистента. Их герои занимают в мире фильма позиции, которые зритель считывает мгновенно: ассистент у Миранды — это не просто работа, а испытание, школа жизни и проверка на выживание.

The Village Казахстан спросил Симон Эшли о том, думает ли она о зрителях, которые находятся далеко от Лондона, Нью-Йорка или Голливуда — например, как мы, в Центральной Азии или Южной Азии, откуда родом ее родители. 

Эшли призналась, что масштаб своего влияния непросто осознать, но с каждым годом она думает об этом больше.

«Думаю, это бывает трудно осознать. Конечно, с продолжением карьеры я все больше это понимаю. Когда я работаю — делаю музыку, сериал, фильм или что-то еще — я прежде всего просто рада делать свою работу и свое искусство, делать то, что люблю и чем горжусь. Именно поэтому я этим занимаюсь: я просто люблю быть артисткой», — поясняет актриса. 

При этом для нее важно, чтобы работа не заканчивалась в моменте съемок. Когда фильм или музыка уже сделаны, начинается другая часть — встреча с аудиторией. Эшли говорит об искусстве как о способе собирать людей вместе.

«Когда работа уже сделана, я верю, что дальше речь о сообществе и о том, чтобы объединять людей. Даже на премьере, когда мы увидели, сколько людей были счастливы и взволнованы быть там, — вот что такое искусство. Оно объединяет людей», — резюмирует Симон Эшли

 

 

Калеб Хирон: «Я желаю всем подтверждения их заблуждений»

Калеб Хирон, известный комик, актер и подкастер в фильме играет Чарли. На вопрос о том, каково это — получить работу, «за которую миллион парней убили бы», он ответил:

«У меня было так много работ, и я за них правда благодарен, потому что во время них у меня было такое заблуждение, что это все research для ролей. Я ходил на эти работы, ненавидел их и думал: это важно, это хорошо. И эта работа правда оказалась подтверждением этого заблуждения. Я желаю всем подтверждения их заблуждений» — рассказывает актер. 

Он добавил, что для него актерская работа ценна еще и возможностью встречать разных людей — и что получение роли в «Дьявол носит Prada 2» было полностью сюрреалистичным.

«Получить этот звонок было абсолютно сюрреалистично. На каждом этапе я пытался держаться за настоящий момент, потому что никогда не знаешь, что будет дальше. Даже сейчас, сидя в этой комнате, я счастлив, благодарен и немного грущу, что лондонский пресс-джанкет скоро заканчивается» — резюмирует Хирон

 

 

Власть, карьера и идентичность — темы, которые не устарели

Когда Симон Эшли и Калеба Хирона спросили, как изменился разговор о власти, карьере и идентичности с 2006 года, Хирон заметил: разговоры об идентичности, конечно, за 20 лет изменились. А вот разговор о власти — универсален.

«Кто у власти, а кто нет — вечный вопрос. Мы часто говорим об этом в искусстве. Самая большая тема в искусстве — у кого есть власть, у кого ее нет, и что мы об этом говорим», — считает Калеб Хирон. 

Эта мысль хорошо объясняет, почему «Дьявол носит Prada» продолжает работать для зрителей спустя два десятилетия. Да, это фильм о моде, офисе и глянце. Но еще это история о доступе: кто имеет право войти в комнату, кто может говорить, кто выбирает, что считается вкусом, а кто просто выполняет поручения.

 

 

Почему нам все еще нужен такой эскапизм

В финале встречи с Симон Эшли и Калебом Хироном прозвучал вопрос о том, может ли такой фильм помочь зрителям хотя бы ненадолго сбежать от хаотичного мира. Эшли ответила, что именно поэтому, возможно, такие фильмы сейчас и нужны.

«Мне кажется, мы снимаем такие фильмы, потому что именно это сейчас нужно миру: радость, эскапизм, счастье и ощущение силы. Видеть людей, которые по-настоящему увлечены чем-то, что имеет хорошую ценность», — считает актриса.

 

 

Итог

Новый «Дьявол носит Prada» возвращается не просто как ностальгический сиквел. Это фильм о мире, где старая власть еще не исчезла, но уже не может притворяться вечной. Энди больше не новичок, Миранда больше не абсолютно неприкосновенна, Эмили больше не ассистентка, а Runway больше не является абсолютом вкуса и моды. Но именно поэтому возвращение работает: герои снова оказываются в точке выбора — между принципами и влиянием, красотой и деньгами, контролем и необходимостью меняться.