Мы продолжаем делиться казахстанской литературой. В этом месяце выбрали книгу «Мухит идет за светом», написанную Нурайной Сатпаевой — писательницей, сценаристкой и драматургом. Она стала известна публике благодаря многочисленным пьесам и рассказам, а также детской книге «Серебряная тамга Альки». Ее дебютный роман, «Море споет колыбельную», был посвящен событиям 2022 года.

В новом романе Сатпаева продолжает эту линию, вновь погружая читателя в протестный январь. На этот раз действие разворачивается в Актау, где переплетаются судьбы разных семей, национальные травмы и отголоски трагических событий 2011 года в Жанаозене. Язык писательницы — честный, но при этом поэтичный и легкий — идеально подходит для рассказа о сложных людях, пытающихся найти новые ориентиры, а также о знаковых событиях, оставивших след в истории. 

Презентация романа состоится 20 мая в Алматы по адресу ул. Гоголя, 58.

   

В сине-бордовом море митингующих то тут, то там мелькала белоснежная шаль какой-то женщины, и толпа расступалась перед ней.

— Шелпеки, ешьте пока горячие, — приговаривала она. — Наверняка проголодались.

— Рахмет, апай! — Канат с удовольствием взял лепешку и поделился с Нариманом.

Волоча свой тяжелый пакет, Фариза пошла дальше. Увидев полицейских, по-прежнему стоявших в ряд перед помостом, на ходу вытащила лепешку и протянула одному из них. Тот растерялся, не зная, брать или отказаться. Лицо юное, по-детски пухлое.

— Берите. Знаю, вам тоже не в радость в оцеплении стоять.

Парень нерешительно взял лепешку, поблагодарил.

— Им-то зачем? — какой-то мужик зло толкнул Фаризу в спину.

Фариза даже не обернулась, будто не почувствовала тычка, но плечи ее распрямились. Она тут же подала лепешку другому полицейскому и сказала, заглядывая ему в глаза:

— Ешьте. Еще берите. Только умоляю, не стреляйте! Помните, вы — братья!

Окружающие разом затихли. Лица их помрачнели.

— Помните, вы — братья, — повторяла каждый раз Фариза, протягивая очередную лепешку.

— Ақ жаулықты анамыз , — угрюмо проговорил беспалый. — Даже если бросит свой белый платок между нами, ничего не изменится. Вражды уже не остановить.

 — Фариза-апай, домой идите. На площади небезопасно, — сказал Нариман, подхватив ее под локоть. — Пойдемте, провожу вас.  

— Я за себя не боюсь, пожила на свете. За молодых боюсь, вот таких, как вы. Только жить начинаете, — ответила Фариза. Но Наримана все-таки послушалась. 

Они затерялись в толпе, а вокруг еще долго стояло гнетущее, тяжелое молчание.

— В Алматы вышли на площадь Республики, — крикнул кто-то, взобравшись на помост. — Астана, Талдыкорган с нами!  

Снова Ынтымак загудел, зашумел на разные голоса. Одни разразились радостными криками, другие негромко переговаривались, третьи молча обменивались взглядами, опасаясь провокаций. 

— У меня сестра в Алматы живет, — с тревогой сказал Канат. — Боюсь за нее. 

— Скажи, пусть не выходит на улицу, — посоветовал Бекболат. 

— Так связи нет, с утра никак не дозвонюсь. 

Канат достал телефон, попытался соединиться. 

— В Телеграме идет гудок. Дара! Дара! — закричал он, но звонок прервался. 

Бекболат оцепенел. Застывшим взглядом уставился на Каната. 

Дара, Канат… Не может быть, чтобы это было совпадением. Да и имя редкое — Дара. 

— Я в юрту схожу, там потише. Скажите Нариману, чтобы не терял меня, — попросил Канат, но Бекболат его не слушал. 

— Как зовут твоего отца? — спросил он.

— Батыр, — ответил Канат. 

— Ты сын Батыра и Айганым? — переспросил он. 

— Да. 

— Где Батыр? Почему он послал тебя вместо себя? 

— Он не посылал, папа умер, — тихо ответил Канат. 

— Как? 

Будто ледяная волна обрушилась на Бекболата. В голове зазвенело как от удара. 

— Рак легких. 

— Когда?  

— Давно. В ноябре одиннадцатого. Бекболат пошатнулся. Канат испуганно подхватил его под локоть. 

— Что с вами? Вы знали его? 

— Да. Батыр мой одноклассник, — хриплым голосом проговорил Бекболат. — Друг. Мы три товарища. Были. Ты иди, я в порядке. Дождусь здесь Наримана.