23 февраля в онлайн-кинотеатре Amediateka в разделе HBO Max выходит финал первого сезона «Рыцаря Семи Королевств» — сериала, основанного на произведениях Джорджа Мартина. Его действие разворачивается примерно за 100 лет до событий «Игры престолов». В центре сюжета — история наивного, но отважного рыцаря Дункана Высокого и его оруженосца Эгга. Они вместе путешествуют по разным уголкам страны, попадая в различные передряги. 

Мы получили эсклюзивное интервью с автором оригинальной истории Джорджем Мартином, шоураннером сериала Айрой Паркером и исполнителем главной роли Питером Клэффи. Они рассказали о создании «Рыцаря Семи Королевств».

 

 

Посмотрите видео, в котором Джордж Мартин рассказывает о сериале 

Нам удалось получить комментарий Джорджа Мартина — автора книги — а также Питера Клэффи и Айры Паркера. Их интервью доступны в видео!

 

 

 

Айра Паркер 

соавтор, шоураннер и исполнительный продюсер «Рыцаря Семи Королевств»

Как сериал появился на свет?

Это было письмо от HBO в четыре часа утра: «Что вы думаете о Дунке и Эгге?»
С него и начались обсуждения с HBO, а после с Джорджем Мартином. Оказалось, что все мы на одной волне и очень заинтересованы в создании одного и того же сериала. И после всё понеслось быстрее, чем когда-либо на моей памяти. 

Мы с Джорджем прекрасно поладили, и самой большой задачей было понять, где именно расширять оригинальную историю, потому что сами новеллы по объёму совсем небольшие. В основной серии «Песни льда и пламени» шесть тысяч страниц, а здесь каждая новелла — около сотни страниц, если повезёт. Мы постарались подойти к написанию так, как будто бы Джордж сам расширил свои новеллы. Куда бы он пошёл дальше? Какие ещё характерные моменты можно было бы добавить? Какие новые места показать, где ещё можно немного «поиграть» в Вестеросе, не уводя сюжет в сторону побочных квестов и приключений? И, знаете, это было большим удовольствием — просто дать себе возможность немного побыть в Вестеросе.

 

 

Каков контекст сериала?

Мы находимся примерно за сто лет до событий «Игры престолов» и примерно через сто лет после событий «Дома дракона». Это та самая «ничейная земля»: драконы уже вымерли, у Таргариенов больше нет драконов, но ещё живы люди, видевшие последнего дракона (который, честно говоря, был уже не совсем драконом — скорее страшной курицей).

Мы следуем за Дунком (Питер Клэффи) — сиром Дунканом Высоким, который был оруженосцем, и его рыцарь, умирая, посвятил его в рыцари. Теперь Дунк отправляется на свой первый турнир, чтобы поучаствовать в рыцарском поединке и проверить, на что он способен. У него нет ни денег, ни снаряжения. Если он проиграет этот турнир — он больше не рыцарь, ведь чтобы быть рыцарем, нужны кони, оружие и доспехи. Всё это он может потерять, проиграв первый же заезд.

По дороге он встречает мальчишку-конюха по прозвищу Эгг (Декстер Сол Анселл) в трактире — тому очень хочется попасть на турнир, и он увязывается за Дунком. Так начинается их небольшое путешествие.

 

 

Чего они оба хотят?

Дунк хочет доказать, что он может быть рыцарем. Ему нужно выиграть хотя бы один поединок, и это будет очень сложно, потому что его оппоненты — профессионалы. У них лучшее обучение, лучшее оружие, лучшие доспехи, быстрые кони и огромный опыт. Дунк — аутсайдер с большим шансом на победу, и больше ему не на что рассчитывать

Эгг — ребёнок, которому нужны эмоции турнира и который хочет доказать, что он способен быть оруженосцем, что у него есть внутренний стержень. Увидев Дунка, почти двухметрового рыцаря, даже несмотря на его происхождение, Эгг видит в нём идеальный образ рыцаря. И этот восьмилетний мальчик думает: «Вот за кем я хочу идти. Вот кем хочу быть». У Эгга наверняка есть свои комплексы: его, возможно, дразнили, били. Он хочет доказать, что может стать оруженосцем в этом мире. Но это тяжело: только опытные оруженосцы способны, например, поднять десятифутовое копьё и всучить его рыцарю на полном скаку — это не так просто.

 

 

 

Как вы описали бы динамику между Дунком и Эггом?

Дунк — более «уличный». Он вырос в трущобах, видел в своей жизни много смерти, разрушений, много ужасного. Он знает, что такое голод. В каком-то смысле этот маленький конюх рос в гораздо лучших условиях, его воспитывали мама и папа. У Дунка же не было ничего. Он сирота. Его обучали люди вокруг, и главное — его наставник, сир Арлан из Пеннитри (Дэнни Уэбб), который подобрал его в позднем детстве и научил всему, что мог. Арлан был всего лишь странствующим рыцарем, без особой подготовки, жившим в кустах, потому что ни один лорд не хотел держать его на службе. Он был прожжённым наёмником, но хотя бы с моральным кодексом.

Что касается Дунка и Эгга вместе, то между ними определённо есть аспект отца и сына. Во многом они чувствуют себя братьями, но в основном просто становятся друзьями. Они оба явно немного одиноки в жизни, и, думаю, это то, что в конечном итоге сближает их.

 

 

Как сериал вписывается во вселенную «Игры престолов»?

Это своего рода точка входа для тех, кого раньше могла отпугнуть «Игра престолов»со своим накалом страстей и зашкаливающим уровнем жестокости. 

Мы начинаем с героя Дунка, которого невозможно не полюбить. Он с самого дна Вестероса — из трущоб Блошиного Конца, и изо всех сил пытается пробиться в мире, шаг за шагом. Возможность появляется — она, вероятно, ему не по силам, но он решает попытаться, и этим навлекает на себя неприятности.

Всё начинается легко и приятно, затем постепенно нарастает, чтобы зритель успел вовлечься. Мы хотим, чтобы с этим парнем случилось что-то хорошее. Но это Вестерос, и может случиться все, что угодно.

 

 

Какие сложности возникают, когда делаешь историю о хорошем человеке?

Одна из трудностей — диалоги. В отличие от большинства героев-аутсайдеров у Джорджа Мартина, Дунк не остроумен. Он не мыслит быстро, не переигрывает других интригами. Мы надеемся, что зрители пойдут в путь с ним именно потому, что он искренний, честный, почти бесхитростный — в мире, где всё держится на интригах. Добрым, наивным людям обычно не очень везёт в мирах Джорджа. 

Другим вызовом было сделать так, чтобы не казалось, будто мы «бьём баклуши» в ожидании чего-то большего, так что мы постарались наполнить каждую серию множеством ярких человеческих моментов, раскрывающих отношения Дунка и Эгга.

В новеллах у Дунка большой тревожный внутренний монолог, и вынести его наружу было важно. Это проявилось естественно: Дунк — бывший оруженосец странствующего рыцаря, привыкший много времени проводить в дороге одному. Поэтому он естественно болтает со своими лошадьми, как я болтаю со своей собакой. Так мы чувствуем его эмоциональное состояние, и это органично, потому что по какой-то причине животные просто обожают Дунка, а он обожает их всех. В этом смысле он чем-то похож на Стива Ирвина.

 

 

Как вы хотели отделить новое шоу от двух уже существующих сериалов по мотивам «Песни льда и пламени»?

Правда в том, что всё определялось ракурсом повествования. В новеллах весь рассказ ведётся только глазами Дунка, тогда как в основной серии книг каждая глава рассказывает историю с точки зрения другого персонажа. Там столько разных героев, что повествование получается эпическим. Здесь же всё наоборот, противоположность эпика — один человек. 

На самом деле, это, пожалуй, ближе к вестерну. Одинокий герой, отправляющийся на границу мира, приезжает в новый городок, есть девушка, есть злодей — всё рассказано просто. И всё выглядит более деревенским, как сам Дунк. Мы спим под деревьями, а не в замках, мы не отполированы. Это влияет на музыку, на титры — на всё. Мы не хотели большого эпичного саундтрека, как в «Игре престолов». 

В первом эпизоде ​​мы слегка намекаем на это в момент, когда у Дунка возникает ощущение: «Я хочу стать героем». Но он не герой. Он просто парень с расстроенным желудком — и когда он «слышит» в голове героическую музыку, его кишечник реагирует соответственно.

 

 

Насколько был вовлечён Джордж Мартин?

Джордж был вовлечён с самого начала. Он читал все сценарии, давал комментарии, мы много обсуждали — всё складывалось естественно. Возьмите, например, Лайонела Баратеона (Дэниэл Ингс). В новелле у него всего одна реплика перед судом. Нам понравилась идея, что Дунк мог бы поесть с ним. Что мог бы увидеть Лайонел в таком парне, как Дунк? Это было очень интересно исследовать. 

Мы на турнире. По сути — в кемпинге. Лорды, дамы, их слуги — все вместе. Для всех это весьма необычные обстоятельства, ведь дома социальные различия гораздо жёстче, но здесь все живут на земле, жарят мясо на огне. Это почти как Glastonbury или Burning Man. То же самое и с Дунком и Эггом — мы просто хотели рассказать историю об этих двух молодых парнях, которые впервые участвуют в турнире, и о том волнении, которое это вызывает.

Для Дунка, конечно, есть и стресс — ведь ему предстоит выйти участником на арену, и как только он видит это вблизи... Знаете, одно дело сказать: «Я хочу играть в NBA», и совсем другое — сидеть у корта и смотреть, как Кевин Дюрант забивает сверху, тогда думаешь: «Хмм. Возможно, я переоценил себя». Но всё это подаётся с его точки зрения: когда он волнуется — мы волнуемся, когда радуется — мы радуемся.

 

 

Как вы сочетали комедию с вопросами жизни и смерти на турнире?

В конце концов, вы просто пропускаете всё через свой «процессор», и получается то, что получается. Вы стараетесь максимально точно воспроизвести материал. В силу специфики этих повестей, они немного легче — я бы не сказал, что смешнее, чем «Игра престолов», потому что «Игра престолов» местами довольно забавна, — но здесь представлена ​​совершенно другая точка зрения. 

Мы не видим лордов и леди, королей и королев; мы видим мир глазами Дунка и видим, как он его воспринимает. Это придает комедии почти абсурдистский, невероятный характер, где эти люди кажутся Дунку странными, потому что так оно и есть.

 

 

Мы в другом мире — без магии, без драконов. Как это повлияло на съемку? 

«Землистый» — прекрасное слово для описания того, к чему мы стремились, потому что, как мне кажется, Дунк сам по себе очень «от земли». [Стиль проявляется] в нашей необработанности, в том, что мы почти не использовали CGI. Нам хотелось, чтобы зрители чувствовали присутствие, будто они сами там. Поэтому почти всё мы снимали прямо на камеру. Визуальных эффектов очень мало, и когда они всё же применялись, то лишь чтобы исправить то, что подбрасывает погода —  в Белфасте в течение одного 12-часового дня можно получить три типа погоды.

Нам нравилась идея, что наше шоу — это возвращение к основам. Когда мы ставили большие боевые сцены, мы хотели, чтобы они выглядели несхематично, не как тщательно разученная хореография. Хотели, чтобы они были грязными, вязкими, чтобы персонажи скользили, уставали. Чтобы доспех был тяжёлым, а как только надеваешь шлем — внезапно больше ничего не видно. Это совсем неприятный способ сражаться. И мы хотели, чтобы зритель чувствовал это на каждом шагу.

 

 

Как вы нашли Декстера Сола Анселла и Питера Клэффи на главные роли?

Забавно, но Декстер Сол Анселл был под номером один в пачке из десяти писем по кастингу, которые мне прислали в самом начале. Я посмотрел его пробы и сказал: «Это идеально». Это выглядело так, будто так и должно быть, потому что он был первым, кого мы увидели, и, подозреваю, не просто так наш кастинг-директор поставила его первым номером.

Найти актера на роль Дунка было гораздо сложнее, это был всемирный поиск. Чтобы сыграть сира Дункана по прозвищу «Высокий», героя ростом почти в семь футов,  —  человек должен быть действительно огромным. Что касается Питера — мы заметили, что, хоть он и был новичком в актерском деле, до этого он был профессиональным игроком в регби, и каждый раз, когда он приходил на пробы, он был в разы лучше, чем в прошлый раз. И это именно то, что мы искали. Когда ты берёшь актёра, у которого мало опыта, тебе не нужен «готовый продукт». Тебе нужен человек, который сможет расти вместе с шоу. И важно найти того, кто привнесёт в роль что-то своё. Мы увидели химию между Питером и Декстером, и нам показалось, что мы принимаем самое простое решение из возможных.