Интим-услуги запрещены в большинстве стран мира. Но, как известно, запреты имеют свойство приводить к маскировке незаконной деятельности или ее уходу в подполье — это и произошло с секс-услугами. Вместо исчезновения, эта сфера трансформировалась, и одна из ее ветвей получила название «эскорт».

Мы решили разобраться в том, что происходит в закулисье этой индустрии. Для этого мы поговорили с эскорт-моделями, юристами и психологами.

Текст Ксения Киндеева
Редактура Султан Темирхан

 

Что такое эскорт?

Официально эскорт — это услуги по сопровождению, которые могут оказывать как женщины, так и мужчины. При этом, судя по сайтам эскорт-агентств, женщин в этой сфере значительно больше.

В задачи эскорт-моделей обычно входит знание нескольких языков, умение поддерживать светскую беседу и безупречный внешний вид. На профильных сайтах нередко подчеркивают, что эскорт никак не связан с интим-услугами. Однако стоит перейти на сайты самих эскорт-агентств и впечатление о сугубо сопроводительном характере работы меняется.

На изученных нами страницах эскорт-агентств зачастую не размещают настоящих фотографий моделей. Вместо них — сгенерированные нейросетями сексуализированные изображения женщин, под которыми находятся анкеты реальных эскорт-моделей. В описании указывают возраст, национальность, параметры тела, в том числе рост, вес и размер груди, а также навыки в различных сферах: от знания языков до умения поддержать разговор о политике. 

Что касается личностных характеристик, то они преимущественно сводятся к словам «чувственная», «внимательная», «страстная» и «эмпатичная». При этом прямого указания на предоставление интим-услуг на сайтах не встречается —разве что формулировка «оплата за ночь», которая, впрочем, может относиться к мероприятиям, требующим сопровождения в ночное время.

Чтобы выяснить, какой именно сегмент услуг фактически оказывают эскорт-агентства, мы решили связаться с ними напрямую, представившись бизнесменом, которому необходимо сопровождение на мероприятие. На наши сообщения ответили всего шесть агентств из десяти. На вопрос о том, занимаются ли они предоставлением интим-услуг, от представителя каждого из них мы получили положительный ответ. Примечательно, что при переходе в чат одного из агентств в Telegram мы сразу попали на аккаунт, в описании которого написано: «Снять девочку в Алматы 24/7».

Каждому из эскорт-агентств мы также написали от лица девушки, которая хотела бы попробовать себя в роли модели. Мы спросили, что именно входит в обязанности сотрудниц и можно ли избегать сексуальных практик. В одной части агентств нам ответили, что каждая модель должна быть готова практически к любым запросам клиентов — в том числе интимного характера. Другая часть агентств проигнорировала сообщения, и диалог на этом завершился.

При этом на сайтах, где свои анкеты размещают так называемые «индивидуалки», спектр услуг эскорт-моделей становится гораздо более очевидным. Во-первых, здесь преимущественно публикуются реальные фотографии девушек как в нижнем белье, так и без него. А во-вторых, в описании к анкетам, помимо параметров фигуры и возраста, указываются сексуальные практики, которые может предоставить модель.

Что касается оплаты, то самим моделям, помимо проживания в дорогих отелях и постоянных путешествий, обещают ежемесячные доходы, достигающие нескольких миллионов тенге. Однако то, насколько эти обещания правдивы, мы проверить не можем, зато можем посмотреть на примерный заработок эскорт-моделей на сайтах агентств. 

Так, на большинстве сайтов под анкетами моделей указывается стоимость часа сопровождения каждой: от 150 до 300 тысяч тенге. Отдельно у некоторых агентств присутствует категория «ночь», средний ценник за которую составляет 1,2 миллиона тенге. Тем не менее эти суммы надо воспринимать через призму комиссии — обычно около 50-60% от гонорара эскортниц уходит агентству.

 

 

Что значит работать в эскорте?

Девушки попадают в эскорт по разным причинам. Некоторые делают осознанный выбор ради высокого заработка, другие оказываются в этой сфере из-за финансовой уязвимости, долгов или отсутствия альтернатив. Нередко используется обман — например, женщин заманивают в эскорт через вакансии якобы от модельных агентств, или через схемы loverboy, то есть вовлечение через романтические отношения. Также не исключены сценарии, когда женщины попадают в эскорт в результате торговли людьми.

Мы поговорили с моделями, которые работают в казахстанских эскорт-агентствах, чтобы выяснить, как они оказались в этой сфере и что представляет из себя их работа. Имена наших собеседниц в тексте изменены из соображений конфиденциальности.

 

Алина, 23

Мне было двадцать, когда я просто устала считать, сколько должна. Кредиты угнетали, маме надо было покупать таблетки, еще и квартира съемная — ничего не сходилось. 

Я сама нашла агентство. Никто меня не заставлял, не обманывал. Просто пришла на собеседование. Менеджер посмотрел, рассказал об условиях работы: заработок, обязанности и прочее. Я согласилась, и меня взяли.

Сначала было странно. Мы выходили по трое-четверо — сопровождать на ужины, презентации, какие-то закрытые вечеринки. Ты просто сидишь, улыбаешься, слушаешь про его дела, что-то по возможности добавляешь, но в основном поддакиваешь. Потом я уже чаще начала ходить на встречи с мужчинами вне рамок каких-то массовых мероприятий. Бывали встречи в совсем узком кругу, из человек четырех, может, пяти.

Обычный выход стоит 400 тысяч тенге. Это ужин, пара часов в ресторане, и на следующий день деньги уже у меня. Если с ночью, то от миллиона.

За три года я закрыла все долги. Купила маме квартиру. Также по согласованию с агентством вложилась в свой внешний вид — нос, губы, убрала жир с боков. Это помогает работать.

Финансовых проблем у меня давно нет. В целом я могла бы уйти из всей этой индустрии. Но я решила, что пока еще буду работать здесь, просто потому что привыкла к таким деньгам. И потому что мне искренне лень начинать с нуля. Три выхода в неделю — и у тебя все есть. Это очень расслабляет.

Бывает, естественно, плохо. Но не всегда. Лежишь, например, с клиентом в отеле. Он заплатил определенную сумму. Скорее всего, он ничего — адекватный. Но ты чувствуешь, что он на тебя смотрит как на предмет. Не как на человека, а как на дорогую вещь, которую купил. И ты должна улыбаться. Даже если внутри все сжимается. Даже если тебе противно. Даже если он говорит что-то пошлое или просто скучное. И ты лежишь и думаешь: «Осталось два часа. Потерпи. Потом такси, душ, свой диван».

 

Томирис, 20

В эскорт пришла в 19 лет — очень нужны были деньги. Хотелось нормально одеваться, вкусно есть, куда-то ездить, а родители давали совсем немного. Тем более, тогда подруга начинала этим заниматься. То, как она описывала работу, меня устраивало. Поэтому не видела причин говорить себе нет. Ну и впоследствии мне там очень понравилось. Сначала было прям очень хорошо.

Нравилось одеваться. Нравилось чувствовать себя красивой. Нравилось, как на меня смотрят. Когда ты идешь по ресторану под руку с мужчиной, а вокруг все оборачиваются. Ну и мне нравится секс — я не стесняюсь говорить об этом. Тем более, когда мужчина ухоженный, заботливый — вообще отлично. 

У меня так: если просто вечером сходить с кем-то куда-то, поужинать, пообщаться, то 500 тысяч тенге. Если с ночевкой — от миллиона. И я сама решаю, с кем ехать, а с кем нет. Правда это ничего не гарантирует на самом деле — тем более, безопасности.

Первый плохой случай был спустя месяцев шесть после того, как я начала работать эскортницей. Мужчина нормальный с виду был. В ресторане комплименты говорил, шутил. Поэтому я думала, что все пойдет легко. Зашли в номер. И он как будто переключился. Схватил за волосы. Сильно. Я аж прикрикнула на него. Но он продолжал делать больно, хотя я просила его сбавить обороты. Я не знала, что делать — просто ждала, когда всё закончится. После этого было еще два раза. Тоже были похожи на первый случай.

Через какое-то время поняла, что не могу спать. Вечером сижу и боюсь следующего выхода. Начала вздрагивать, если мужчина руку на шею кладет. Пошла к психологу. Отчасти мне было стыдно — я же сама выбрала эту работу, сама сказала «да».

Психолог меня как-то спросила, зачем я туда возвращаюсь. А я не знаю, что ответить. Потому что часть меня правда любит деньги, платья и внимание. А другая часть просто научилась выключаться. Главное — перетерпеть. И улыбнуться на прощание.

Психолог помог. Но я не ухожу. Я не хочу работать баристой в кофейне или официанткой в ресторане. Я привыкла к хорошей жизни. И наверное, я просто надеюсь, что плохих клиентов будет меньше.

 

 

Разрешен ли эскорт в Казахстане?

В уголовном и административном законодательстве Казахстана термин «эскорт» напрямую не закреплен. Однако, как поясняет юристка компании ZAN protect Шехерезада Куралбек, он встречается в Общем классификаторе видов экономической деятельности. В классе 96.09 указано, что к прочим индивидуальным услугам могут относиться социальные услуги, в том числе услуги эскорта, служб знакомств и брачных бюро.

По словам юритски, важно понимать, что классификатор предназначен для статистики и регистрации и не определяет законность той или иной деятельности. Ее правовая оценка всегда зависит от реального содержания услуг, объясняет юристка.

— Если под сопровождением понимается исключительно социальная функция — например, участие в мероприятиях, деловых встречах или поездках, то это не противоречит законодательству. Однако если устанавливается, что за вознаграждение фактически оказываются услуги сексуального характера, такая деятельность может подпадать под нормы уголовного законодательства, — указывает Шехерезада Куралбек.

Юристка подчеркивает, что с переходом услуг эскорта в цифровую среду правоохранители перешли к активному интернет-мониторингу. Они анализируют объявления, отслеживают соцсети и мессенджеры, проводят оперативно-розыскные мероприятия под прикрытием и изучают финансовые транзакции.

Только совокупность этих методов, подтвержденных доказательствами позволяют установить характер услуг, которые действительно оказывают эскорт-агентства.

Говоря о правоприменительной практике, юристка отмечает, что раньше эпизоды, связанные с оказанием интимных услуг, чаще всего квалифицировались как административные правонарушения. Например, за предоставление помещений для занятия проституцией.

— Однако в последние годы наблюдается тенденция к ужесточению подхода со стороны правоохранительных органов. Если следствие устанавливает признаки организации, вовлечения или посредничества, такие дела все чаще рассматриваются уже в рамках уголовного законодательства, — отмечает Шехерезада Куралбек.

Так, сегодня в зависимости от обстоятельств дела виновному по статье 308 УК РК (вовлечение в занятие проституцией либо оказание иных услуг сексуального характера) может грозить лишение свободы от трех до семи лет, а по статье 309 УК РК (организация или содержание притонов для занятия проституцией, а также сводничество) — от трех до десяти лет лишения свободы.

Более строгая ответственность предусмотрена за вовлечение несовершеннолетних в занятие проституцией или оказание иных услуг сексуального характера. С учетом всех нюансов дела по статье 134 УК РК виновному может грозить от трех до двенадцати лет лишения свободы.

При этом, по словам собеседницы, действующее законодательство делает основной акцент именно на борьбе с организацией и посредничеством в оказании интимных услуг, а не с самими моделями, как в случае эскорта.

— Сам по себе факт добровольных сексуальных отношений между совершеннолетними лицами не образует состава уголовного преступления. Поэтому в большинстве случаев уголовная ответственность наступает именно для организаторов, посредников или владельцев площадок, через которые координируется подобная деятельность, — добавляет Шехерезада Куралбек.

 

 

Что толкает на работу в эскорте? 

Как отмечает клиническая психологиня и руководительница консультативного направления Центра психологии «Форсайт» Анна Курилова, на решение войти в сферу эскорт-услуг сильнее влияют не психологические трудности или даже психиатрические диагнозы, а условия жизни в детстве. Среди ключевых факторов — бедность, отсутствие образования, нестабильность в семье, ранний уход из дома и отсутствие поддержки в период взросления. Значимым фактором также является пережитое физическое или сексуализированное насилие.

— Речь не о том, что все, кто пережил трудное детство, идут в эскорт, но среди тех, кто там оказывается, значительно выше процент людей, столкнувшихся с эмоциональной холодностью, отвержением, насилием или безнадзорностью в семье. Это формирует так называемый «нарциссический голод» — глубинное чувство неполноценности и зависимость от внешнего подтверждения собственной ценности, — поясняет клиническая психологиня и специалистка Центра психологии «Форсайт» Дарья Машарова.

По ее словам, эскорт может казаться способом быстро получить это подтверждение — через деньги, внимание и востребованность у клиентов. Кроме того, психика, однажды столкнувшаяся с насилием, иногда выбирает стратегию сверхконтроля — «лучше я сама буду управлять этим процессом и получать деньги, чем снова окажусь бесправной жертвой», — отмечает психологиня.

Уже попадая в эскорт, некоторые девушки начинают настаивать на том, что занимаются только сопровождением, даже когда очевидно обратное. Как отмечает Анна Курилова, отрицание и эвфемизмы в разговоре о содержании деятельности могут быть следствием сразу нескольких процессов. Во-первых, это влияние внешней и внутренней стигмы, с которой сталкиваются эскорт-модели. 

— Это значит, что их осуждает общество и при этом они внутри своей же группы могут сталкиваться с осуждением. Лучше просто отрицать или скрывать эту информацию. Будет меньше проблем, — указывает психологиня.

Во-вторых, здесь работает защита идентичности, добавляет психологиня Дарья Машарова. По ее словам, человеку свойственно оберегать целостное представление о себе. Если реальные действия, например, интим за деньги, вступают в противоречие с внутренними установками и воспитанием — возникает мучительный внутренний конфликт.

— Чтобы не разрушиться, психика прибегает к защитным механизмам — диссоциации («это делаю не я, это мое тело, а я просто сопровождаю»), рационализации («это часть работы, как массаж») или отрицанию очевидного, — объясняет психологиня.

Настаивая на легенде о том, что эскорт — это «только сопровождение», девушки защищают свою самооценку. Это не всегда осознанная ложь собеседнику — в первую очередь это самозащита.

— Все эти механизмы позволяют сохранить ощущение нормальности и непричастности к осуждаемой социальной роли, опасному сексуальному поведению и другими рисками, связанными со сферой, — резюмирует Анна Курилова.

Если говорить о последствиях для сферы секс-услуг в целом, то к ним относятся высокие риски депрессивных и тревожных расстройств, ПТСР, суицидальных мыслей. Те же последствия наблюдаются и у девушек в эскорте.

— Однако у них есть свои особенности, в частности элитность клиентов. <...> Им сложнее найти помощь при насилии, потому что такие мужчины обладают властью и ресурсами. Если клиент — обычный офисный работник, призвать его к ответу или запугать намного проще. А чем сложнее помощь, тем серьезнее последствия насилия, — Анна Курилова.

Другая особенность — двойственность жизни.

— Расщепление между декларируемым и реальным — колоссальная нагрузка на психику. Чтобы справляться, формируется «рабочий образ себя». Девушка учится отключать эмоции, выстраивать жесткие границы, играть роль. В краткосрочной перспективе это адаптивно, но в долгосрочной ведет к серьезным последствиям, — поясняет Дарья Машарова.

К основным последствиям этого расщепления относятся эмоциональное истощение и выгорание, нарушение самооценки, риск зависимостей, а также диссоциация, когда привычка «отделяться от тела» приводит к потере контакта с собственными желаниями.

Работа в эскорте неизбежно отражается и на личных отношениях.

— Индустрия строится на симуляции близости, на продаже «ограниченной подлинности». И это неизбежно искажает восприятие здоровых отношений. Исследования показывают, что около 80% женщин отмечают негативное влияние этой деятельности на личные отношения. Возникают серьезные проблемы с доверием – срабатывает эффект генерализации. Если женщина годами видит только теневую жизнь мужчин (измены, цинизм), ей крайне трудно поверить, что существуют мужчины, способные на простое человеческое тепло и верность, — поясняет Дарья Машарова.

Помимо этого, по словам Анны Куриловой, девушки из эскорта сталкиваются с постоянной объективизацией — их воспринимают как предмет, функцию, украшение, но не как людей. В итоге они начинают воспринимать себя как товар, а отношение к себе — через куплю-продажу.

В эскорте также есть профессиональные риски, связанные с возрастом. Как рассказали опрошенные нами модели, «карьера» в этой индустрии, как правило, заканчивается после 35 лет. Это неизбежно ставит вопрос о том, как вернуться к обычной жизни, когда привычная осталась позади.

— Завершение «карьеры» в эскорте — не просто смена деятельности, это момент столкновения с реальностью, которую откладывали «на потом». Это кризис, который бьет по нескольким ключевым опорам. Во-первых, это кризис идентичности. Человек, годами живший в роли «объекта желания», вдруг теряет эту роль. Если главным капиталом была внешность и молодость, возникает вопрос: «А кто я без этого? Чем я ценна?» Это может спровоцировать глубочайший экзистенциальный кризис и депрессию, — говорит Дарья Машарова.

Уход из сферы эскорта также может привести к резкой смене социального и финансового положения. Снижение дохода — тоже огромный стресс, добавляет специалистка.

— Часто тревогой и страхом пользуются организаторы встреч. Например, предлагают переход в другую деятельность, где уже возраст не так принципиален. Это может быть рекрутинг новых девушек, участие в наркотрафике или переход в обычные секс-услуги с жесткими практиками и высокими рисками для жизни. Ни один из вариантов не является безопасным, но и уход из сферы будет сопряжен со снижением дохода, риском ухудшения психологического состояния вплоть до суицидальных попыток, — поясняет психологиня Анна Курилова.

Завершение работы в эскорте также часто становится моментом, когда накопленная боль накрывает с головой. Проявляются или обостряются ПТСР, тревожные расстройства, депрессия, чувство вины и стыда.

— Однако, важно помнить, что биография не равна приговору. Пройденный путь может стать не только источником боли, но и точкой роста — частью личной истории, которую человек осмыслил и интегрировал, а не прячет от себя. И тогда этот опыт способен превратиться в фундамент для более зрелого, осознанного отношения к жизни и к себе, — заключает Дарья Машарова.

 

   

Обложка: Josué Sánchez / Unsplash