Несмотря на популяризацию темы ментального здоровья и экологичного выстраивания отношений, люди часто встречаются с токсичностью на рабочем месте. В поведение такого руководителя входит: обесценивание заслуг, манипуляции, шантаж, безразличие к инициативам и неуважение личного времени сотрудников.

Мы поговорили с тремя людьми, которые уволились из-за токсичного начальства. Они рассказали об эмоциональном насилии, личных границах и уходе.

Текст АНАСТАСИЯ МОСКАЛЕНКО

Иллюстрации АРина Леонтьева

Айгерим

(имя изменено)

Я устроилась на работу в сфере медиа и культуры. Атмосфера в коллективе была неплохая, но я сразу обратила внимание на токсичное поведение своей начальницы. В ее риторике изначально появились обвинения в том, что я ее не уважаю и претензии к моей работе. Все это было в межличностном ключе.

Первым звоночком была ситуация, когда во время рабочего дня начальница написала мне, что я обсуждаю ее за спиной. Это был поток словесного насилия, когда она пыталась уличить меня в том, что я рвусь на ее место. Я делилась с коллегами тем, что для рабочей активности мне необходим фидбэк от нее, который задерживался на неделю. Видимо, это и послужило триггером для обвинений.

Со временем атмосфера нагнеталась. Нам был необходим распорядок, чтобы функционировать как рабочий коллектив. Однако этого не было: она могла не приходить на работу, переносить встречи, оставлять нас после окончания рабочего дня, что никак не компенсировалось. В какой-то момент начальница начала переступать границы, могла написать в девять вечера и дать задачу, которую нужно решить в срочном порядке. Когда кто-нибудь высказывал нежелание, начинались обвинения: «Неужели вы не можете сделать маленькое задание прямо сейчас? Я для вас все делаю».

Думаю, все токсичные коллективы настаивают, что они семья, ведь это общество, где вы не можете обижаться

Помню случай, когда меня пытались сделать ответственной за вещи, которые не делали мои коллеги. При этом я не могла их заставить, потому что у меня нет полномочий. Начальница давала нечеткие задания и все время ссылалась на то, что мы одна семья. Думаю, все токсичные коллективы настаивают, что они семья, ведь это общество, где вы не можете обижаться.

В какой-то момент я осознала, что меня заваливают работой, которая не прописана в договоре и предназначена для целой команды. Позже мне стали известны детали зарплаты моих коллег. Я несла огромную ответственность за проекты, при этом зарабатывая столько же. На работе меня держало, что я делала то, что мне нравится. У меня была большая воля при создании проектов, могла построить абсолютно все как продюсер. При этом мое авторство нигде не указывалось. Я спрашивала, почему так происходит, на что мне отвечали, что это командная работа и не нужно тянуть одеяло на себя.

Начальница писала мне огромные сообщения, где переходила на личности и оценивала мои личностные качества

После очередного скандала я озвучила, что если мне не повысят зарплату, я уйду. Разумеется, зарплату мне не повысили, поэтому я собрала вещи и ушла. Весь процесс сопровождался эмоциональным насилием. Начальница писала мне огромные сообщения, где переходила на личности и оценивала мои личностные качества. Хотя все, что происходило на самом деле — это использование моих знаний и навыков ради проекта, покрывательства неэффективной команды и начальства.

Все переписки я сохранила и отправила HR-специалисту холдинга. Мы поговорили втроем и на людях она вела себя абсолютно по-другому. Мы пожелали друг другу всего самого лучшего, но я узнала, что после ухода она активно говорила про меня неприятные вещи.

После опыта в токсичном коллективе я нашла абсолютно непрофильное место работы. Пришла в совершенно другой коллектив, где распорядки были очень точные. Каждый человек работал на собственный карман, поэтому фраз о том, что это командная работа и я куда-то лезу не было. Мне долгое время приходилось отучивать себя от постоянной позиции оборонения. Я была запуганной и переживала, что каждое мое слово может быть использовано против меня и я внезапно получу сообщение с претензиями.

Не могу себе представить ситуацию, в которой меня еще можно будет таким образом абьюзить на работе

Сейчас уже я могу безболезненно для себя выстроить рамки дозволенности. После ухода с прошлого места работы я осознала свою ценность, как сотрудника. Не могу себе представить ситуацию, в которой меня еще можно будет таким образом абьюзить на работе.

Валентина

(имя изменено)

Я работала журналисткой отдела новостей на протяжении года. Токсичная атмосфера началась с приходом моего начальника Амира (имя изменено). Во-первых, не было приватности, он мог кричать на редакцию. Публично говорил уничижительные вещи о сотрудниках. При этом выбирал людей, которые ему неудобны, таким образом он пытался легитимизировать их последующее увольнение. Обычно за мелкие недочеты, которые гиперболизировались.

Амир мог заставить нас работать в нерабочее время. Я отказывалась, так как выполняла все необходимое в отведенные часы. Он пытался внушить нам, что журналист должен работать 24 на 7, продвигал токсичную культуру. Понимаю, что мы должны держать руку на пульсе, но журналисты не спасатели, не врачи и если мы выдадим новость чуть позже ничего не случится.

Один из самых больших скандалов был, когда я писала новость про бюджет регионов. Это была большая работа с документацией, и все надо было проверить. Пока я собирала информацию, он кричал, что другие порталы уже выдали ее. Однако моя новость подразумевала подробное изучение темы: на что ориентирован бюджет и что будут с его помощью будут развивать. Тогда он разозлился и сказал, что уже нет смысла ее делать. Через какое-то время другие СМИ выпустили эту же новость с подробностями, как хотела сделать я. Когда Амир понял, что просто психанул и оказался виноват, он очень скупо сказал: «Ладно, закончи ту новость». Все это время он продолжал кричать, нагнетать атмосферу и не мог успокоиться, хотя я оперативный новостник.

Было абсурдно обвинять меня в обмане, так как во время январских событий я выходила работать под выстрелами в ночные смены

Я несколько раз к нему подходила, и мы спокойно разговаривали. Наедине с ним можно было вести диалог. Потом он возвращался в привычное токсичное состояние. Была ситуация, когда я взяла отгул из-за плохого состояния. Он написал и срочно вызвал в офис, закатил истерику в сообщениях, грубо обвинил в притворстве, сказал, что у меня воспаление хитрости. Я звонила ему, чтобы поговорить — он игнорировал. Пришлось приехать в офис, где я прождала его целый час. Амир отказался говорить со мной и отправил вместо себя другого редактора. Было абсурдно обвинять меня в обмане, так как во время январских событий я выходила работать под выстрелами в ночные смены. Я никогда не избегала работы.

Бывали моменты, когда я вызывала его на разговор, он кивал, говорил: «Да, есть проблема с контролем эмоций, я не могу их выключать». Я ему объясняла, что это мешает работе в коллективе, разборки отнимают много времени и энергии. Он не делал никакую работу над ошибками, не становилось лучше.

Постоянно чувствовала себя униженной и ушла из-за того, что не в силах исправить ситуацию и не смогла бы мириться с таким отношением.

Мне нравилась моя зарплата, обязанности, коллеги, но работать стало невозможно. Поняла, что так будет продолжаться бесконечно. Постоянно чувствовала себя униженной и ушла из-за того, что не в силах исправить ситуацию и не смогла бы мириться с таким отношением.

Когда ты вырываешься из такой обстановки, кажется, что проблема в тебе. Для меня терапевтической историей стала работа в моем новом коллективе. У меня теперь новый, абсолютно нетоксичный, гармоничный коллектив.

Жанель

(имя изменено)

Я прошла собеседование в юридической компании и через пару дней приступила к работе. В силу молодого возраста у меня было мало опыта в юридической сфере. Отношения с коллективом сложились отличные, с начальницей все было хорошо до определенного времени. Меня обучали и я очень старалась показать результат, стать самостоятельнее и угодить руководству.

Было унизительно выслушивать все замечания и претензии не наедине, а перед посторонними

Спустя месяц работы мне повысили зарплату и обязанностей стало больше. Первые звоночки начались после трех месяцев работы, меня ругали за всякие мелочи. Например, в кабинете начальницы сидели клиенты, на рабочий телефон позвонили и попросили срочно передать трубку ей. Я постучалась, объяснила ситуацию, на что она начала громко кричать при клиентах и выгнала меня из кабинета. Такой опыт был у всех коллег, так она демонстрировала свой авторитет в глазах клиентов. Было унизительно выслушивать все замечания и претензии не наедине, а перед посторонними.

Каждый раз, когда я спрашивала что-то, она закатывала глаза и могла ответить: «Ну что за тупой вопрос, додуматься не можешь?»

Ежедневно нам с коллегами прилетали замечания, грубые высказывания и упреки. Не было ни одного спокойного дня. Из-за длительных отчитываний у нас оставалось мало времени на работу. Также она могла загружать своими делами и откладывать мои задачи. График был стандартный 5/2 с девяти утра до шести вечера. Но зачастую она подходила за полчаса до конца рабочего дня и давала новые задания. Из-за этого мне приходилось оставаться до восьми и позже. На утро она могла спросить, почему я не успела все выполнить. Каждый раз, когда я спрашивала что-то, она закатывала глаза и могла ответить: «Ну что за тупой вопрос, додуматься не можешь?»

Поговорив открыто с коллегами, обсудив ситуацию, пришли к выводу, что работа отличная и выполняли мы ее добросовестно. Но каждый из нас хотел уволиться, потому что не было субординации и уважения.

Я считала, что у всех такие руководители и это нормально

Когда начальница ругала меня, я просто терпела, молчала и старалась это игнорировать. Меня держало лишь то, что мне нравилась сама работа и я видела, как выросла за семь месяцев. Друзья говорили, что я стала нервной, всегда выглядела уставшей и раздраженной. Я считала, что у всех такие руководители и это нормально. Поняв, что я морально разбита, сам процесс работы уже не привлекает, нет желания что-либо делать, я решила уйти.

Я перешла на другую работу и неосознанно боялась всего. Было страшно зайти в кабинет начальника, когда там сидели клиенты. Однако новый начальник ни разу не делал мне замечаний перед ними, что очень меня удивляло. Было странное ощущение из-за того, что меня не контролируют досконально, никто не стоит и не ругает за ошибки. Я долго не могла привыкнуть к адекватному отношению и ждала подвоха.

Отработав на новой работе почти полгода, стараюсь избавиться от страха того, что могу сделать ошибку или спросить что-то очевидное. Но этот триггер с первой начальницей останется в моей памяти.