Январь 2022 года в Казахстане официально называют «трагическими событиями», неофициально — Қаңтаром. За этим простым словом стоят сотни погибших, тысячи пострадавших и почти полное отсутствие справедливости.

По официальным данным Генпрокуратуры РК, во время январских протестов погибло 238 человек. В то же время правозащитники говорят, что реальное число жертв может быть значительно выше. Прошло почти четыре года, но для семей убитых Қаңтар так и не закончился — расследования либо остановлены, либо сведены к формальным приговорам, которые не отвечают ни масштабу трагедии, ни общественному запросу.

Мы решили вспомнить жертв самого крупного трагического события в истории независимого Казахстана.

Текст Дана Баширова
Редактура Султан Темирхан

 

Айкоркем Мелдехан, 4 года

Алматы 

4-летняя Айкоркем Мелдехан — самая юная из жертв Қаңтара — погибла от пули 7 января. Автомобиль, в котором девочка ехала с семьей, расстреляли по приказу военнослужащего Армана Жумана. Старшая сестра Айкоркем, Жанель, получила пять огнестрельных ранений, причинивших тяжкий вред здоровью. К счастью, Жанель выжила. 

Дело Айкоркем несколько раз закрывали и возобновляли. Жумана оправдывали, судили — в дело даже вмешивался Верховный суд. Все это время семья девочки подвергалась давлению: отца задерживали, штрафовали, вынуждали покинуть страну.

Лишь спустя два с половиной года, в июле 2024, военный суд в апелляции признал Жумана виновным и назначил семь лет колонии. Даже эта редкая победа далась семье ценой безопасности и изгнания.

 

 

Ерлан Жагипаров, 49 лет и Ауез Капсаланов, 35 лет

Алматы

6 января 2022 года археолог-любитель Ерлан Жагипаров оказался на площади Республики в Алматы, где разворачивались основные собрания Қаңтара.

Он был без оружия и пытался покинуть место беспорядков. Однако, согласно обвинительному акту, зачитанному в суде, Жагипарова и еще одного жителя Алматы Ауеза Капсаланова задержали и передали в руки бойцов Нацгвардии. Затем двух мужчин заковали в наручники и избили.

Согласно обвинению, в ночь с 6 на 7 января подполковник Айтчан Аубакиров получил приказ отпустить задержанных. Военнослужащие вывели их за баррикады и начали снимать наручники.

Когда Жагипарову освободили одну руку, он, опасаясь дальнейшего насилия, вырвался и вместе с Капсалановым побежал по улице Сатпаева. Увидев это, Аубакиров открыл по ним прицельный огонь из автомата с расстояния более десяти метров, ошибочно расценив происходящее как попытку побега.

Оба мужчины получили смертельные огнестрельные ранения и погибли на месте. В обвинительном акте подчеркивается, что действия Аубакирова стали прямой причиной их смерти и были квалифицированы как превышение власти.

Тело Жагипарова родные нашли в морге — с признаками жестокого избиения. В феврале 2025 года суд признал Аубакирова виновным не в убийстве, а в «превышении власти» и приговорил к семи годам лишения свободы. Дополнительно с осужденного взыскано 20 миллионов тенге моральной компенсации. Это стало одним из самых строгих приговоров по Қаңтару.

 

 

Султан Кылышбек, 12 лет 

Алматы 

12-летний Султан Кылышбек был смертельно ранен 5 января 2022 года возле магазина в Ауэзовском районе Алматы, когда мирный протест перерос в беспорядки. В те дни в городе практически не работала связь, интернет был отключён.

Его мать, Гаухар Каримбекова, рассказывала, что не знала о происходящем и около восьми вечера вышла с сыном за продуктами — комендантский час тогда ещё действовал только с 23:00, а приказ стрелять на поражение власти официально не объявляли. Магазин находился рядом с домом родственников, напротив располагалось здание районного управления полиции.

Магазин был закрыт — покупателей не пускали внутрь, люди ждали во дворе. В небе были огненные всполохи, похожие на салют. Султан включил камеру телефона — это видео до сих пор хранится в галерее. «Это как салют… говорю, салют», — говорил мальчик на записи.

Когда ребёнок убрал телефон и обернулся, раздался резкий треск. Султан упал на землю, люди в панике начали разбегаться. Мама мальчика сначала подумала, что Султан просто споткнулся. Но, увидев кровь, поняла, что он ранен. Кто-то рядом сказал, что мальчик ещё дышит. Связи в городе не было, скорую вызвать не удалось. Султан умер от потери крови.

Следствие длилось формально. Итог — дело закрыто «в связи с невозможностью установить виновного».

 

 

Куат Биткенбаев, 73 года и его супруга Гульзифа Кулсултанова, 64 года

Алматы 

7 января пенсионеры Куат Биткенбаев и его супруга Гульзифа Кулсултанова ехали домой и рассчитывали успеть до комендантского часа. Неподалёку от площади Республики их автомобиль попал под обстрел. Машина загорелась, и супруги погибли в пожаре, не успев отстегнуть ремни безопасности.

Родные несколько дней искали их в больницах и моргах. Сгоревшую машину, изрешечённую пулями, нашли у площади. Там же сын погибшей пары обнаружил часть останков родителей: кусок черепа и кости. 

Останки выдали только после ДНК-экспертизы. При этом в справке о смерти указали, что причину гибели установить невозможно, а баллистическую экспертизу не проводили. По словам очевидцев, автомобиль расстреляли военные. Следствие пришло к выводу, что силовики действовали законно, в рамках «антитеррористической операции». Все стрелявшие названы — и одновременно полностью оправданы.

Дело прекращено. Оба погибших пенсионера были желтоксановцами, в 2021 году, за год до произошедшего, их наградили медалями как участников событий 1986 года в Алматы.

 

 

Нурболат Сейткулов, 50 лет, его супруга Алтынай Егаева, 50 лет и их дочь Нурай, 15 лет

Талдыкорган 

Нурболат Сейткулов возвращался домой вечером 8 января вместе с супругой Алтынай Етаевой и 15-летней дочерью Нурай, когда военные открыли огонь по их автомобилю. Все трое погибли от полученных ранений. Согласно показаниям сестры Нурболата Сейткулова, в автомобиль было выпущено более 50 пуль. 

Военный суд Алматинского гарнизона 26 июня приговорил военнослужащего части Данияра Егембаева к семи годам лишения свободы. Суд признал его виновным в превышении власти с применением оружия.

Согласно приговору, Егембаев должен также выплатить семь миллионов тенге компенсации морального вреда родственникам погибших. При этом сторона защиты заявила о несогласии с решением суда, а семья Сейткуловых настаивает, что ответственность должны понести все причастные к расстрелу. Дело о гибели матери выделено в отдельное производство. По нему, согласно доступной информации за 2023 год, обвиняемых не было. Родственники уверены, что суд наказал не всех, а только одного.

 

 

Пытки во время Кантара

Во время протестов тысячи людей были задержаны силовиками. Избиения, электрошок, удушение, угрозы — правозащитники зафиксировали сотни свидетельств пыток. Государство признало лишь единичные случаи. Большинство заявлений так и не были расследованы. Некоторые дела прекратили, не найдя состава преступления.

Для задержанных в те дни Кантар продолжился в подвалах, спортзалах и изоляторах. Вспомним самые резонансные кейсы январских событий.

Пытки в спецприемнике села Комшамбет 

О массовых пытках в спецприёмнике села Кошмамбет во время январских событий 2022 года стало известно после истории кыргызстанского джазмена Викрама Рузахунова. 7 января его, как и ещё почти сотню граждан Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана, задержали на блокпосту недалеко от Алматы и под дулами автоматов доставили в недостроенный изолятор села Комшамбет, который официально не функционировал. Все задержанные были объявлены участниками массовых беспорядков.

Согласно материалам следствия, Рузахунова и других задержанных систематически избивали — руками, ногами, дубинками, прикладами автоматов и металлическими цепями, добиваясь признательных показаний. Пытки продолжались даже после того, как музыканта заставили оговорить себя на камеру государственного телевидения, представив «иностранным наёмником», провоцировавшим массовые беспорядки в стране за 200 долларов. Его освободили лишь после международного скандала и протеста МИД Кыргызстана. В обвинительном акте указано, что полицейские требовали от Рузахунова скрыть факт пыток и оправдать самооговор.

По словам правозащитницы Айны Шорманбаевой, пыткам подверглись все 98 доставленных в Кошмамбет человек, однако потерпевшими признали лишь 44. Большинство сотрудников, причастных к издевательствам, вину не признали. Речь шла не только о насилии, но и о дискриминации, лишении еды, воды, сна и медицинской помощи, а также о фактах мародёрства — у некоторых задержанных изымались крупные суммы денег.

17 января 2025 года суд признал виновными шестерых бывших полицейских, их приговорили к трем годам лишения свободы, однако защита потерпевших и сам Рузахунов считают приговор чрезмерно мягким: квалификация была смягчена, что исключило ответственность за пытки в составе группы и причинение вреда здоровью. Адвокаты связывают это с общей тенденцией по делам Кантара — минимизировать уголовную ответственность силовиков и избегать признания системного характера насилия.

Пытки в аэропорту 

Во время январских событий силовым структурам фактически дали неограниченные полномочия, и часть из них воспользовалась этим. По данным прокуратуры, 11 высокопоставленных сотрудников ДКНБ по Алматы отдали распоряжение свозить задержанных в нижней части города людей на территорию международного аэропорта.

Не менее 54 человек доставили в грузовые контейнеры, где их подвергали жестким допросам. Согласно обвинительному акту, задержанных избивали, угрожали им и унижали, добиваясь признаний в участии в беспорядках и терроризме. Для пыток использовали приклады автоматов, резиновые дубинки и подручные предметы. Происходящее фиксировали камеры видеонаблюдения — эти записи позже стали доказательствами по делу.

Людей удерживали без еды, воды и медицинской помощи до утра 7 января, после чего этапировали в следственный изолятор. Экспертизы зафиксировали у пострадавших переломы рёбер, сотрясения мозга и другие травмы, квалифицированные как «лёгкий и средний вред здоровью».

Пытки продолжились и позже. По версии следствия, вечером 6 января по распоряжению руководства ДКНБ в аэропорт доставили ещё 24 человека — ранее незаконно удерживаемых криминальными структурами. Их снова поместили в контейнеры и подвергли насилию. Один из пострадавших скончался на следующий день от черепно-мозговой травмы.

Двух фигурантов дела судили по статье «Превышение власти», остальных — по статье о жестоком обращении и пытках. По приговору четверо получили по пять лет колонии, трое — по три года лишения свободы. Ещё троим назначили условные сроки, одного подсудимого оправдали. Всем осуждённым запретили занимать должности на госслужбе и лишили специальных званий и наград.

Дело о захвате аэропорта

Дело о захвате аэропорта Алматы стало ключевым элементом официальной версии Қаңтара. Среди осужденных — гражданская активистка Айгерим Тлеужан.

Следствие утверждало, что она координировала действия протестующих. Защита настаивала: доказательства противоречивы, а сама Тлеужан находилась в аэропорту не более 20 минут и не руководила действиями толпы. Несмотря на отсутствие доказательств участия в насилии, приговор устоял в апелляции.

Дело Тлеужановой стало частью официального нарратива о «внешней угрозе» и необходимости ввода войск ОДКБ — тезиса, который так и не получил подтверждения. Сама активистка заявляла, что её осудили, чтобы не опровергать публичные заявления высших должностных лиц.

После этапирования в женскую колонию Тлеужанова объявляла голодовку, жаловалась на холод, условия содержания и давление со стороны администрации. По словам адвоката, ей искусственно присвоили отрицательную характеристику, что фактически лишило возможности рассчитывать на условно-досрочное освобождение. Несмотря на это, активистка сознательно отказывается подавать на УДО, поскольку не признаёт вину и не считает возможным демонстрировать «раскаяние».

История Айгерим Тлеужановой иллюстрирует более широкую проблему последствий Қаңтара: пока дела о гибели мирных граждан и пытках годами буксуют, гражданские активисты и журналисты продолжают отбывать реальные сроки — в условиях, которые сами по себе становятся формой дополнительного наказания.

 

   

Обложка: Azattyq