Есть вопросЧто нужно знать о зависимости и рехабах

Мифов о зависимости очень много. Большинству людей кажется, что алкоголик или наркоман просто должен проявить силу воли, и его проблема решится. Однако на самом деле зависимость является заболеванием, от которого нужно лечиться.   

Мы поговорили с Галией Назхановой. Она — психолог с многолетним стажем, работавший как в государственной наркологии, так и в частных реабилитационных центрах. Сейчас Галия возглавляет фонд «Хак Назар» и участвует в проекте «Наркостоп». Она рассказала нам о механизме разных форм зависимости, способах лечения от нее, а также поделилась проблемами устройства рехабов в Казахстане.

Текст Никита Шамсутдинов
Редактура Султан Темирхан

 

   

О зависимости

Зависимость — это заболевание. Его наиболее известными вариациями являются алкоголизм и наркомания. Они относятся к химическим зависимостям, а есть еще нехимические, то есть поведенческие. Среди них одна из самых известных — это лудомания, игровая зависимость. В ее механизме нет химического вещества, от которого человек начинает зависеть, но есть поведенческий паттерн.

Центральным ядром любой зависимости является феномен отрицания. Это мощная психологическая защита, которая формируется у зависимого человека и приводит к снижению критического восприятия — человек перестает себя адекватно оценивать. Именно поэтому многие люди не принимают помощь и не хотят лечиться. 

Алкоголь и наркотики воздействуют на головной мозг, прежде всего на систему вознаграждения. В какой-то момент обычная жизнь перестает давать человеку достаточное ощущение радости или облегчения, а вещество становится главным способом их получить. Дальше начинает меняться поведение: человек все чаще выбирает употребление, даже когда уже видит его последствия.

В свою очередь, лудомания также приводит к определенной перестройке организма. Игрок попадает на своего рода американские горки, балансируя между победами и поражениями. Болезнь вызывает гормональные всплески, и человек как будто начинает брать у мозга в кредит слишком много удовольствия и возбуждения — его подкидывает после выигрыша, а потом бросает на глубину после проигрыша.

О распространенных мифах 

Главный миф о зависимости — это миф о силе воли. Когда родственники зависимого говорят ему все вот эти известные фразы — «Возьми себя в руки!», «Ты просто слабак!» и «У тебя нет силы воли!». 

Еще иногда приводят в пример какого-нибудь своего дядю, который 20 лет пил, а потом взял и бросил. Конечно, сразу рождается вопрос — вполне возможно, что этот дядя просто не страдал алкоголизмом. А если «сын лучшей подруги» играл много времени, а потом завязал, то, наверное, у него не успела сформироваться зависимость. Она ведь предполагает определенную стадийность. 

Я иногда говорю родственникам такую вещь: «Представьте, что у вас грипп, и вам очень хочется кашлять. Попробуйте долго этого не делать». С зависимостью, конечно, сложнее, но смысл похожий. Часто одного желания недостаточно. Чтобы бросить, нужно еще понимать, как это сделать и как удержаться.

О поведении родственников

Естественно, жизнь зависимых людей влияет на их окружение. В этой ситуации у близких часто проявляется то, что мы называем созависимостью — их существование начинает вращаться вокруг зависимости человека. Например, они начинают жестко контролировать его жизнь. 

При этом бывает такое, что родные контролируют зависимого и ограничивают его во всяких мелочах, но не отказывают ему в финансовых средствах и продолжают закрывать долги. Тем самым они оказывают ему медвежью услугу, потому что фактически позволяют зависимости продолжаться без реальных последствий. Ведь по факту что произошло? Поругались, обиделись, но долг главное закрыли. Реальных последствий зависимый человек не почувствовал.

Рабочий подход должен выглядеть иначе. Первый момент — не нужно контролировать жизнь человека. Если он захочет употребить вещество или сыграть, он это сделает, поверьте. Но важен еще второй момент — не нужно давать деньги, закрывать долги и создавать условия, при которых зависимость продолжается без последствий. Многие думают: если мы купим зависимому машину, он побоится за свою жизнь и не сядет за руль в состоянии опьянения. Это иллюзия. Сядет, а с последствиями его поведения потом столкнутся другие люди.

Также важно четко выстраивать свои границы. Это не означает, что нужно прерывать контакт. Но нужно строить его на своих условиях.

Об отрицании

В своей практике я встречала самых разных зависимых. Были такие, которые не хотели получать помощь и не были готовы к выздоравлению. Они попадали в реабилитационный центр, выходили, срывались, и некоторые по сей день продолжают употреблять вещества. Но также были люди, которые не очень хотели в рехаб, однако в процессе реабилитации их отрицание постепенно проходило, они начинали выздоравливать и у них впоследствии формировалась ремиссия. 

К сожалению, родственники чаще обращают внимание на человека тогда, когда у него уже действительно серьёзная, выраженная зависимость. Ее банально легче заметить. При этом, конечно, чем раньше человек обратится за помощью, тем лучше. На ранних этапах человек еще может лучше понимать, что с ним происходит, и что у него есть проблема. На поздних этапах с этим становится сложнее.

Об этапах лечения 

Если мы говорим про химически зависимых, то первый этап — это прохождение детоксикации в специальной клинике. Они бывают как государственными, так и частными, в них работают врачи-наркологи. Это медицинские учреждения. Уже после такой клиники человек может попасть в реабилитационный центр — рехаб. Иногда это решение принимает он сам, иногда на этом настаивают родственники. 

Центры бывают государственными, например, есть один достаточно крупный в Павлодаре. В него можно попасть бесплатно по квоте. Однако государственные центры не очень популярны, потому что многие казахстанцы боятся учета. Это не значит, что сам центр плохой — многие люди, прошедшие через павлодарскую реабилитацию, начали выздоравливать. 

Куда чаще встречаются частные рехабы. Тут важно отметить, что среди взрослых участников часто нет жесткого деления — люди с разными видами зависимости могут жить вместе. В этом нет ничего странного. Хоть у зависимостей и есть отличия, сам их механизм во многом работает одинаково. Просто химическая зависимость предполагает наличие вещества, а поведенческая — систематического паттерна. 

Важно, что у многих людей с зависимостью снижена стрессоустойчивость. Им сложно переносить разочарование и критику, тяжело слышать «нет». Реабилитационный центр, с одной стороны, обеспечивает изоляцию и отрыв от триггеров и веществ. Но, с другой стороны, в нем заново учат работать со стрессом, пусть и минимальным, искусственно созданным в терапевтической среде.

В целом, реабилитация — это длительный процесс, который начинается от одного месяца и может длиться до полутора лет и более.

О полном излечении

Любая зависимость, будь то алкоголизм, наркомания или игровая зависимость, является хроническим и рецидивирующим заболеванием. В этом плане невозможно говорить о полном выздоровлении — лишь о ремиссии. Однако она может быть стойкой, пожизненной и довольно стабильной. Срыв может возникнуть при совпадении нескольких факторов. Например, если человек подвергается очень большому стрессу и попадает в компанию, где употребляют. 

В целом можно сказать, что жизнь при зависимости похожа на жизнь с любым другим хроническим заболеванием, вроде сахарного диабета. Ты выполняешь определенные условия, чтобы жить качественно. Одно из них — не употреблять ни при каких условиях.

Об устройстве рехабов 

Под одним названием — рехаб — могут существовать очень разные практики. Это связано с тем, что многие частные центры исторически создавались не как профессионально выстроенная система. Их открывали люди с личным опытом зависимости или реабилитации. У них не всегда были специальное образование, команда специалистов и понятные стандарты работы.

Единого стандарта у таких центров нет. В основном они берут за основу концепцию программы «12 шагов», которую используют «Анонимные алкоголики» и прочие подобные группы. При этом в целом сфера частных рехабов находится в правовом вакууме: в Казахстане нет отдельного правового режима и отдельного порядка лицензирования для частных реабилитационных центров немедицинского профиля.

Центры чаще всего выстраивают работу вокруг психологической и социальной реабилитации. Однако есть отдельные недобросовестные заведения, где все сводится к изоляции. В одном из таких, например, из средств реабилитации фактически были только изоляция и игровая приставка.

О законодательных проблемах 

Правовое регулирование рехабов вызывает много вопросов. Например, не до конца понятно, к кому относятся частные центры. Человек ведь в них может содержаться много месяцев — это, говоря научным языком, длительное институциональное воздействие. Кто за это отвечает? Минздрав? Но лечения ведь в этих учреждениях нет! Значит, Министерство труда и соцзащиты? Пока не определились.

Получается, на рынке в один момент появился большой спрос, но предложение никто не урегулировал. И в идеале нужно определить регулятор, а потом дополнить законодательство, ввести стандарты и лицензирование. 

Еще одна проблема состоит в том, что заказчиками рехабов чаще всего выступают родственники, а сам человек не всегда хочет проходить реабилитацию. Это связано с отрицанием — центральным механизмом зависимости. Но взрослый дееспособный человек, даже находясь в рехабе, сохраняет право свободно покинуть его. Удерживать его или ограничивать передвижение без законных оснований и судебного решения нельзя. И возникает вопрос, насколько это соблюдается на практике, если сфера остается закрытой и внешнего контроля фактически нет.    

Также сама конструкция частных центров создает конфликт интересов. Ведь получается, что учреждение заинтересовано в том, чтобы зависимый жил в нем как можно дольше и за него платили деньги. Я не хочу сказать, что каждый центр этим злоупотребляет — но риск определенно есть. И поэтому должны быть понятные критерии: зачем человеку рекомендован определенный срок, кто оценивает его состояние, как принимается решение, есть ли внешняя оценка и так далее.

О критериях выбора рехабов

Люди часто бывают изнуренными психически, морально и материально, поэтому смотрят только на цену рехаба. Но в этой сфере дешевизна или дороговизна не гарантируют качества. За разной ценой внутри могут стоять примерно одинаковые условия — арендованный дом, режим, групповые занятия, консультанты и очень разный уровень профессиональной работы. Поэтому перед выбором нужно посмотреть несколько центров: приехать, поговорить со специалистами, понять, что именно вам предлагают. 

Не стоит ориентироваться только на рекламу и внешний комфорт. На этапе продажи вам могут рассказывать про теннисные корты, бассейны, сауну и особые методики.  Помню, лет 10 назад один рехаб даже рассказывал про кумысотерапию и конные прогулки. Но все это само по себе не говорит о качестве реабилитации. Гораздо важнее программа, специалисты, правила и условия проживания.

Хороший центр не должен бояться открытых вопросов. Должен отвечать на них прямо и по существу. Сколько человек проживает в центре? Сколько человек живет в комнате? Пять, шесть или больше? Кровати одноярусные или двухъярусные? Есть ли нормальные санитарные условия, личное пространство, возможность показать все это вживую? Потому что если в одном доме живут десятки людей в тесноте, это уже вопрос не комфорта, а адекватных человеческих условий. 

Еще важно, что в нормальном центре должны уметь объяснить, как устроена их программа, кто работает с зависимым, есть ли дипломированные специалисты, есть ли равные консультанты — люди с личным опытом зависимости и ее преодоления. Каковы внутренние правила, предполагаются ли семейные сессии с родственниками.

О портрете зависимости в Казахстане

На мой взгляд, проблема наркотической зависимости в нашей стране очень сильно распространена. И среднестатистический портрет наркозависимого очень сложно выделить, поскольку этот вид зависимости встречается в самых разных социальных слоях, профессиях и возрастных группах.

Вот у лудоманов можно составить примерный портрет. По моим наблюдениям, среди них часто встречаются ребята с высшим образованием, в том числе техническим, из внешне благополучных семей, среднего достатка. Люди, которые хорошо знают, что алкоголь и наркотики — это зло, но при этом не сразу видят риск в игре.

Причем если лет восемь назад лудоманию можно было назвать мужской проблемой, то сейчас уже это не так. Девушки тоже играют, в основном в виртуальных казино и онлайн-рулетках. И хотя в целом среди людей с зависимостями по-прежнему больше мужчин, на практике видно, что доля женщин растет.

Об оптимистичной истории из практики 

Мне запомнилась одна история, которая произошла, когда я работала в одном из принудительных отделений госнаркологии. К нам после многомесячного пьянства попал мужчина. Его положили в острое отделение, вывели из запоя и оказали помощь.  

Я там была психологом и проводила консультации. Начала работать с этим мужчиной. Он сначала решил, что я могу его спасти от принудительного лечения, но я ответила, что не имею такого веса и влияния на его родственников. А под конец сказала: «Но вот если вы попадёте на принудительное лечение, то у меня чувство, что мы там с вами встретимся, потому что я скоро перевожусь в такое отделение». 

В итоге так и вышло. По решению суда он оказался в отделении, куда я перевелась. Ему на тот момент было 56 лет, и 30 лет из них он жил с тяжелой алкогольной зависимостью. А в отделении минимальный пакет помощи — психолог раз в неделю проводит групповую работу, по желанию можно получить индивидуальную консультацию. Но он взял их этого все, что мог: не пропускал занятия, консультировался. Видимо, его время действительно пришло. 

Через год, перед выпиской, он подошел ко мне и напомнил, как я рассказывала о том, что устойчивой ремиссии достигает не каждый. И говорит: «Я войду в эту статистику». В итоге реально — на сегодняшний день он уже лет 10 в ремиссии. 

Послание родным зависимых людей 

Родным я бы сказала так. Перестаньте обвинять себя в зависимости вашего близкого. Он употребляет не из-за вас. Зависимые люди часто обвиняют родных и пытаются переложить на них отвественность, но это не значит, что вы действительно виноваты. А еще перестаньте спасать человека от последствий своего поведения. Не нужно закрывать долги, прикрывать, постоянно вытаскивать из ситуаций, которые он создал сам. Это не значит, что нужно обрывать контакт. Но контакт должен быть на ваших условиях и с четкими границами.

Также важно помнить, что в городе есть группы самопомощи для созависимых: «Ал-Анон» и «Нар-Анон». Родственникам, особенно матерям и женам, я бы рекомендовала ходить туда и начать помогать себе. Тут как в самолете: прежде чем надеть кислородную маску на ребенка, нужно сначала надеть ее на себя. 

Начните помогать себе, тогда постепенно к вам придет понимание, как помочь близкому. Если ситуация опасна для вашей жизни, не бойтесь обращаться в полицию. Беречь себя — это не эгоизм, не равнодушие и не предательство. Не бойтесь, что вас кто-то осудит. Осуждающие никогда не были на вашем месте.