В нашей стране уже давно существуют законы, запрещающие жестокое обращение с животными. Однако из года в год во многих регионах проводятся собачьи бои. В социальных сетях можно даже найти страницы их организаторов, где те выкладывают фотографии пострадавших животных. 

Мы попробовали разобраться в проблеме и для этого поговорили с зоозащитниками и руководителями приютов.

Текст Дана Баширова

 

Почему за проведение боев не наказывают 

Формально в нашей стране с 2022 года действует Закон «Об ответственном обращении с животными». Он признает животных существами, способными испытывать боль, а также запрещает жестокое обращение, побои и истязания. Кроме этого, нормы о жестоком обращении закреплены в УК РК — например, в статье 316.

Тем не менее, на практике собачьи бои продолжаются. Более того, некоторые их организаторы абсолютно уверены в своей безнаказанности. Например, летом 2025 года мы рассказывали о жителе Астаны по имени Руслан, который выкладывал в социальных сетях фотографии окровавленных животных и подписал один из постов фразой «Попробуйте нам запретить». 

Как считает основательница приюта «Фонд Добрых Дел» Ульяна Бакаева, один из факторов, которые позволяют этим жестоким мероприятия оставаться в тени — это слабость правоприменительной практики. По ее наблюдениям, информация о боях, вплоть до даты и места проведения, часто появляется в социальных сетях. Однако правоохранительные органы редко изучают такие публикации. Ульяна неоднократно сталкивалась с тем, что материалы остаются без процессуального реагирования, а заявления зоозащитников останавливаются на стадии проверки.

По мнению руководительницы частного фонда «СтопОтлов» Марии Гребёнкиной, проблема с боями не ограничивается слабым применением законов. Она считает, что собачьи бои — это организованный бизнес, в котором вращаются большие деньги и в его существовании могут быть заинтересованы влиятельные люди. Это и делает борьбу с ним крайне сложной. 

Гребенкина также отмечает, что содержание бойцовой собаки требует сравнительно небольших вложений по сравнению с потенциальной прибылью. А когда животное перестаёт приносить доход, его могут просто уничтожить или сдать в отлов.

«Ты покупаешь собачку, максимум тысяч за 150, а она тебе потом приносит машины, деньги и квартиры. Как только собачка перестала приносить доход, ты её просто убиваешь, либо сдаёшь в отлов», — объясняет зоозащитница. По ее мнению, изменить ситуацию может только ужесточение наказания. 

Она также подчеркивает, что проблема касается не только защиты животных: общество, где формируется безнаказанность по отношению к слабым, сталкивается с ростом бытового и подросткового насилия. С этим согласна и Ульяна Бакаева — она считает, что собачьи бои нормализуют в обществе жестокость в качестве допустимого развлечения. 

 

 

Что происходит с проигравшими собаками 

Люди зарабатывают на собачьих боях деньги. И собаки, которые получают серьезные травмы, становятся экономически невыгодными. 

Ульяна Бакаева

Фонд Добрых Дел 

Мы забираем собак после боев. В открытую говорим, что готовы делать это даже анонимно. Часто это «отработанный материал» — те, у кого отказали сердце или суставы после изнурительных тренировок. 

Но самое удивительное, что эти собаки, обученные убивать себе подобных, остаются максимально адекватными и добрыми к людям. У нас дома жила такая собака, мы забрали её в семью, где есть ребёнок и даже кошки. И она спокойно реагировала на все. В редких случаях бывает, что у собаки психика так выстреливает, что она будет проявлять агрессию к людям.

Марина Ким 

Президент ОФ «Новый шанс»

В нашей практике — это выброшенные, искалеченные животные. Идентифицировать хозяина практически невозможно, если нет чипа. 

В приюте были собаки, участвовавшие в боях: они социальны к человеку, но имеют сильную зооагрессию. Были и те, на кого бойцовских собак просто натравливали для тренировки — они дико напуганы. 

Мария Гребенкина 

Руководитель фонда «СтопОтлов»

У меня больше 150 алабаев в приюте. Это в основном те животные, которых после боёв сдали. Как только они оказываются где-то в досягаемости другого животного, они начинают драку. Бесконечно это просто. У них зооагрессия очень сильная. Поэтому с [собачьими боями] бороться надо, ужесточать, нужно ужесточать наказание.

Почему дела не доходят до расследований

Руководительница частного приюта-реабилитационного центра «Досым Өскемен» Елена Скосарева считает, что проблема носит системный характер. По её мнению, сотрудники правоохранительных органов часто перегружены и опасаются допустить процессуальные ошибки, из-за которых дело может быть возвращено или вызовет дисциплинарные последствия. В результате расследования, связанные с насилием над животными, могут восприниматься как второстепенные.

Скосарева отмечает, что преступления против уязвимых групп — животных, женщин, детей — нередко замалчиваются, и такая тенденция прослеживается по всей стране. Она также считает, что собачьи бои являются частью образа «брутальной мужественности». По её наблюдениям, организаторы нередко оправдывают их сохранением породных качеств, а участие в боях может восприниматься как предмет гордости.

«“Брутальные” преступления у нас в стране не расследуются. Обычно организаторы собачьих боёв —  мужчины. Бои — это такое дело на грани между преступлением и достоинством. Все организаторы, которых я знаю, бьют себя в грудь. “Я —  питмен” или “я —  заводчик боевых алабаев”, это гордость для них. Это всё у нас как бы в какой-то культ возведено, культ мужественности, наверное, и почествуется всячески, и они прикрываются тем, что это никакие бои, не жестокость, а это выявление рабочих качеств породы, которую они пытаются сохранить для потомков, всё это мужественно и красиво в их словах. Как подвиг», — объясняет Скосарева. 

Она добавляет, что в подобных мероприятиях зачастую фигурируют люди с административным ресурсом и связями, что усложняет борьбу с ними. «Это наша мужицкая забава такая, которую очень любят и защищают от закона», — резюмирует руководительница «Досым Өскемен». 

Скосарева убеждена, что одной из причин правового хаоса является отсутствие чётких методических рекомендаций. По её мнению, стране необходим единый свод правил и процедур: от стандартов содержания приютов и работы отловов до алгоритмов действий полиции, ветеринаров и владельцев животных. А без чётко прописанных механизмов каждая структура трактует нормы по-своему, что приводит к хаосу и безнаказанности.

 

   

Обложка: Yuriy Vertikov / Unsplash